Книга Шайтан Иван 11, страница 102 – Эдуард Тен

Я перевёл взгляд на младшего.

— Но вы, граф, дайте мне слово, что задумаетесь о будущем. Не о карточных долгах — о жизни. Неужели нет в вас желания послужить России по-настоящему? — Я кивнул в сторону Николая. — Посмотрите на брата — Кавказ, служба, дело живое. Почему бы вам не последовать его примеру? Поверьте, это достойнее, чем прозябать в столицах и плодить долги.

Лев поднял на меня глаза. В них читалась такая буря чувств, что я невольно усомнился: дошли ли мои слова до его сердца или только добавили горечи?

— Но… ваше сиятельство, а как же вчерашнее? — Лев наконец поднял глаза, всё ещё пунцовый от стыда.

Я усмехнулся и откинулся в кресле.

— Послушайте, граф. Я в ваши годы таких дров наломать успел — родные не знали, куда прятаться от позора. — Я перехватил взгляд Николая, который с любопытством разглядывал мои ордена. — Слава богу, одумался вовремя. И, как изволите видеть, не пропал.

Николай перевёл дыхание:

— С вами не поспоришь, ваше сиятельство. А ведь вы немногим старше меня. — Он помолчал, собираясь с духом. — Примите нашу искреннюю благодарность. Мы непременно подумаем над вашими словами.

Он уже взялся за дверную ручку, но вдруг обернулся:

— Позвольте вопрос, ваше сиятельство… У нас на Кавказе ходит много разговоров про некоего Шайтан-Ивана. Уж не вас ли, простите за смелость, так прозвали горцы?

Я не сдержал улыбки — лицо Николая вытянулось в ожидании ответа.

— Не ошиблись, поручик. Это я.

— Вот оно как… — протянул он ошеломлённо. — Теперь я понимаю, откуда у вас такое везение вчера. Не иначе сам дьявол… — Он осёкся, поняв, что сболтнул лишнее.

Я лишь рассмеялся:

— Не берите в голову. А теперь прошу простить, дела не ждут.

Братья синхронно поклонились и вышли, оставив меня в тишине кабинета.

Я велел слуге позвать Катерину. Она вошла быстро, уже в шляпке и с ридикюлем — собранная, готовая к выезду.

— Что случилось, Пётр? — с лёгким беспокойством спросила она, остановившись посреди кабинета. — Я обещала быть у Марии Александровны к обеду.

— Дело как раз касается твоих благотворительных затей, — я поднялся ей навстречу. — Женское училище, медицинский… Хочу передать в твой фонд пятьдесят тысяч.

Катя замерла на мгновение, потом медленно опустилась в кресло, не сводя с меня глаз.

— Петя… — в голосе её смешались удивление и настороженность. — Откуда такая щедрость?

Я усмехнулся, обходя стол и присаживаясь на его край напротив неё:

— Просто захотелось помочь твоему доброму делу. Ты против?

Она покачала головой, но взгляд оставался пытливым:

— Нет, конечно. Это очень благородно с твоей стороны. — Катя помолчала, разглядывая меня так, словно пыталась прочесть мои мысли. — Но я всё же хочу понять: откуда у тебя такие деньги?

— Воля случая, хочу с толком распорядиться деньгами.

Катерина встала.

— Благодарю тебя Петя, но мне пора. — Катя поцеловала меня и быстро выскочила из кабинета.

Собрался и я. Триста тысяч положил на счёт в банк братьев Бломбергов. В банке не подали виду при виде такой массы наличных. Быстро всё пересчитали и выдали выписку о наличии на моём счету одного миллиона четыреста двадцати восьми тысяч рублей и тридцати двух копеек.

— Так я уже миллионщик! — рот растянулся в довольной улыбке. — Что за день такой чудный?

Но эйфория быстро сменилась холодной расчётливостью. Следовало упредить последствия. Бенкендорф должен узнать обо всём первым — из моих уст, а не из чьих-то ещё.