Книга Шайтан Иван 9, страница 111 – Эдуард Тен

— Так точно, ваше высокопревосходительство.

— Надеюсь мы поняли друг друга?

— Не извольте беспокоиться, Александр Христофорович. Всё произошло спонтанно на вчерашнем ужине у его императорского величества. Я не делал это преднамеренно. Император спросил, я ответил.

Бенкендорф внимательно посмотрел на меня.

— Хорошо, оставим это. Что вас привело ко мне?

Я выложил перед Бенкендорфом пять пятирублёвок и пять банкнот достоинством десять франков.

— Фальшивки, нечто подобное я ожидал от вас, Пётр Алексеевич. Очередная авантюра, грозящая большими неприятностями.

— Александр Христофорович. К чему ваше благородное возмущение и пафос. Обычная практика действенного воздействия на финансовую систему и экономику враждебного государства.

— За это во всех странах однозначно вешают.

Я с сожалением посмотрел на Бенкендорфа. — Наполеон во время своего вторжения буквально наводнил Россию сотнями тысяч фальшивых ассигнаций. Пришлось перевыпускать новые. Англия и другие страны грешат подобным и ничего. А мы, по-вашему, должны нести колоссальные убытки и благородно сносить подобное. — Грустно усмехнулся я. — Если вы столь категорично настроены против. Хорошо, выделяйте деньги из казны для нормальной работы моей конторы.

Я стал собирать разложенные на столе банковские билеты. Лицо Бенкендорфа исказилось гримасой неприятия.

— Пётр Алексеевич, как всё это я доложу его величеству? — В его голосе прозвучала некоторая растерянность.

— Александр Христофорович, даже не знаю, что ответить вам. Делать что-то, скрывая от его величества, мы не можем. Значит, придётся платить из казны. Сами понимаете, с малыми суммами затевать подобные игрища не получится.

— Я понимаю, — тяжко вздохнул Бенкендорф. — Попробую поговорить с его величеством. Надеюсь, он согласится. Хотя бы на ваши нужды. А вы гарантируете качественное изготовление банковских билетов?

— Александр Христофорович. При наличии качественной бумаги и красок, наши билеты будут лучше настоящих.

— Лучше не надо, хотя бы не хуже, вполне удовлетворит. — Тихо проворчал Бенкендорф.

— Александр Христофорович, мы с вами прекрасно понимаем, что найти нужные слова сможете только вы. Я предлагаю один из вариантов. Поверьте, это очень действенный способ. Поэтому все известные вам страны активно используют его.

— Вот так всегда, граф, навалите кучу проблем, а мне приходиться сглаживать углы и уговаривать императора, принимая на себя всё его неудовольствие. — С досадой проворчал Бенкендорф.

— Да, Александр Христофорович, чуть из головы не вылетело.

Я достал из папки портрет Бенкендорфа, нарисованный по памяти. Он надолго замер, созерцая своё изображение. Портрет вышел удачным — почти фотографическое сходство, и, судя по молчаливому вниманию, явно пришёлся ему по душе.

— Благодарю вас, Пётр Алексеевич. Признаю ваш талант. Удивительная манера… Никогда не видел подобного. Как всегда, необычно и изящно.

— Рад, что работа вам понравилась, — я сделал лёгкий поклон и собрался уже откланяться.

— Запомните, все ваши задумки — только с моего одобрения. Никакого своеволия.

— Непременно, ваше высокопревосходительство. Буду ждать вашего решения.

— Не стану об этом тревожиться, — успокоил я себя мысленно. — Моисей останется при мне и будет изготавливать документы — дело необходимое. А в свободное время можно занять его ювелирной работой. Вещь ценная и в делах наших пригодится».