— Твоя сила… Воздействие на людей. В чём оно заключается?
— Я могу заставить человека запомнить меня на всю жизнь или, наоборот, отвести от себя взгляд. Подчинить своей воле… Но степень воздействия всегда разная. Всё зависит от того, на кого оно направлено.
— То есть, ты можешь заставить человека выполнять любые приказы?
Зоя на мгновение задумалась, подбирая слова.
— Если сильно постараться и соблюсти определённые условия… Думаю, да. С мужчинами — легче. С женщинами — сложнее, хотя и здесь возможны исключения.
— Артур, а чем можешь похвастаться ты? — я перевёл взгляд на юношу.
— До Зои мне далеко, — он покачал головой. — Воздействовать на волю я почти не могу. Но я чувствую, о чём человек думает… Особенно за карточным столом. В картах я кое-чего достиг. Хотя до уровня отца мне ещё расти.
— Карты при тебе?
— Конечно, — лицо Артура озарила улыбка, и колода будто материализовалась у него в пальцах из самого воздуха.
— Показывай. Только без дешёвых кабацких фокусов.
Он кивнул, и колода в его руках ожила. Карты мелькали меж пальцев с виртуозной скоростью, сливаясь в сплошную ленту. Затем он нарочито неловко двинул рукой, и несколько карт веером упали на стол. Подобрав их, Артур стал перетасовывать колоду с таким неуклюжим видом, словно впервые взял её в руки. Его осанка, выражение лица — всё кричало о полной неопытности.
— Сдаю!
Он ловко раздал карты. Я открыл свои — четыре десятки. Он перевернул свои — четыре туза. Затем, после мгновенной перетасовки, следующая сдача — и четыре туза уже лежали передо мной.
— О чём я сейчас думаю? — неожиданно спросил я.
Артур поднял на меня взгляд — не испытующий и напряжённый, а спокойный и даже доброжелательный.
— Вы думаете о Зое. О том, что она ещё умеет.
— Почти угадал, — кивнул я.
Хотя на самом деле в тот момент я думал об Артуре — и о том, какой скрытый потенциал таится в нём самом.
— Отлично. Будем считать, что мы договорились, — мои губы тронула улыбка.
— Разве не нужен контракт? — подал голос Артур. — Говорят, подобные сделки скрепляют кровью.
— Никаких бумаг, — я мягко отсек его вопрос. — Мне достаточно вашего слова.
Я позволил паузе повиснуть в воздухе, давая им осознать простоту этих слов, прежде чем добавил:
— Ибо, если вы нарушите наши условия, я найду вас. Где бы вы ни прятались.
Мой взгляд, тот самый, от которого у опытных мужчин стыла кровь, медленно перешел с Артура на Зою.
Юношу передёрнуло. Зоя же выдержала его с каменным спокойствием, не отводя глаз. Лишь легкая тень, скользнувшая в её взгляде, выдавала, что и её душа похолодела.
— Артур, оставь нас одних.
Дверь за спиной юноши бесшумно закрылась. В комнате воцарилась тишина, густая и напряжённая. Я не сводил глаз с Зои.
— Ты пыталась на меня воздействовать. Каковы твои ощущения?
Она не отвела взгляд, но в её глазах мелькнула настороженность.
— Моя бабка разгадала бы вас с первого взгляда. Мне не хватает её умения. Я не могу… прочитать вас, как других. Вы кажетесь мне иным, совершенно другим.
— В чём это выражается?
— Я не чувствую вас. Не то что воздействовать, даже прикоснуться взглядом не получается. Вы для меня… серое пятно. И чем пристальнее я вглядываюсь, тем оно становится темнее и плотнее, отталкивая меня.
— А как же наш разговор без слов? И на таком расстоянии? Я отчётливо слышал тебя.
— И я вас. Но я не понимаю, как это вышло. Со мной такого никогда не случалось.
По тому, как она выдавила эти слова, было ясно: она говорит правду.
