Книга Шайтан Иван 8. В тени двуглавого орла, страница 60 – Эдуард Тен

— Настоящая Пирова победа. Самое печальное, у нас слишком много подобных победителей. — ответил я, чувствуя глухое раздражение. Куликов, почувствовав моё настроение, не стал углубляться в больную для меня тему и быстро перевёл разговор на цесаревича.

— Как проявил себя цесаревич? Ваша оценка, Пётр Алексеевич?

— Трудно судить, первый бой для него. Скажу одно, характер у его высочества присутствует. Правда, ему стало плохо после увиденного поля боя. — усмехнулся я. — Но держался он молодцом.

— Знаете ли, Пётр Алексеевич. Я даже после стольких увиденных последствий смертоубийства до сих пор чувствую себя отвратительно. А насчёт хорунжего, может всё-таки можно сделать скидку на молодость, первый настоящий бой. — Куликов настороженно посмотрел на меня, опасаясь моей реакции.

— Жан Иванович, скидка стоимостью в девять душ молодых казаков. Слишком непомерная цена за ошибки и бестолковую лихость. Неоправданные потери сводят на нет значение одержанной победы.

— А что, бывают потери оправданные? — тихо спросил Куликов.

— Бывают, Жан Иванович. В некоторых случаях. Да и то, всегда надо думать, прежде чем делать.

— Простите, Пётр Алексеевич, влез в материи, в которых малосведущ. Оттого и глупые вопросы.

— Добрый вечер, господа. Прошу прощения, Пётр Алексеевич, проспал немного. Поспешил на перевязку, как вы велели. — Появился из темноты цесаревич в сопровождении Ильи и двух охранников.

— Не буду мешать, — быстро ретировался Куликов, который приходил в смятение в присутствии высокопоставленных лиц.

Я закончил перевязку, когда подошёл Михаил в сопровождении Константина. Он достал матерчатый свёрток и развернул его. На свет появилась шашка, богато отделанная серебром, и кинжал, украшенный серебряным узором ещё богаче и красивее.

— Ваше императорское высочество, ваши трофеи, взятые с боя. — протянул он шашку и кинжал. Александр взял оружие и с горящими глазами стал рассматривать. Вынул шашку, затем кинжал и издал вздох восхищения.

— Но позвольте, господа, я не могу принять столь дорогой трофей. Моё участие в бою не стоит столь ценного подарка.

— Ваше императорское высочество, трофеи распределяю не я и даже не командир, а общество казаков. Они решили присудить данные трофеи вам, не обижайте нас своим отказом. — Веско заявил Михаил.

— Ваше высочество, — обратился я к Александру. — Из ружья стреляли! В бою участвовали! Труса не праздновали! Так что принимайте трофей и отбросьте все сомнения. Казаки такие трофеи просто так не раздают. — убедительно произнёс я. Александр с любовью провёл рукой по шашке и кинжалу.

— Ну, если общество так решило, то я принимаю трофей. Передайте мою благодарность пластунам и примите пятьдесят рублей серебром в вашу казну.

— Вот и славно, — заключил я. — Аслан, что там у тебя с шашлыком?

Аслан и Паша принесли блюдо с ароматно пахнущими кусачками запечённого мяса, которые сразу пробудили аппетит даже у тех, кто поужинал.

После позднего ужина все деликатно удалились, оставив меня с цесаревичем. Александр сидел задумчиво, глядя на огонь. Остывшая кружка травяного чая застыла в его руке.

— Не могу отделаться от воспоминаний о бое. Честно признаться, не так всё представлялось, особенно его последствия.

— Да вы не смущайтесь, Александр Николаевич. Кровь, грязь, вонь. Война всегда грязным сапогом давит наши юношеские и романтические представления о ней. Если довелось ещё вымазаться во всём этом дерьме, ощущения непередаваемые. Словами не передать те чувства, которые вам довелось испытать. — грустно усмехнулся я.