Книга Шайтан Иван 8. В тени двуглавого орла, страница 35 – Эдуард Тен

— Костя, секрет в том, что каноничного рецепта не существует, — улыбнулся я. — Вариантов сотни, если не тысячи. Добавь свою изюминку, и вот уже готов плов Муравина. Паша, к примеру, может кинуть яблоко, получится плов Павловский. Есть лишь базовая концепция, а остальное — вариации на тему плова.

Моя импровизированная лекция по философии плова повисла в воздухе, встреченная гробовой тишиной. Я отвлёкся и увидел кружок застывших, непонимающих лиц.

— Понятно… — медленно подвёл я итог. — То есть основа рецепта одна, а остальное — кто на что горазд.

— Аа… понял! — просиял Паша, до которого наконец дошло.

Лишь Аслан стоял молча, уставившись на меня с немым вопросом во взгляде.

Настал торжественный момент. Плов вышел на славу — румяный, с красивым золотистым оттенком. Я только что извлёк со дна котла ароматные куски мяса и с наслаждением принялся перемешивать рис, который буквально курился пряным паром.

Вдруг Савва окликнул меня, коротко кивнув в сторону:
— Командир.

К нашему лагерному пиршеству приближалась группа людей. В центре, в роскошной красной черкеске, расшитой узорами, шёл его императорское высочество цесаревич Александр. Его окружали двое личных охранников и двое бойцов ССО.

— Чует он, что ли, когда вкусно пахнет? — с досадой проворчал Захар, принимая у меня шумовку. — Налетят толпой — и миска пуста. Жрут, словно саранча, — не унимался наш шеф-повар.

— Смотрю, не испытываешь ты, Захар, особого пиетета к высокому начальству, — заметил я. — Цесаревич как-никак.

— А чего его испытывать-то? Налетит и улетит обратно в свою Петербургу. И все дела. А мы тут как сидели, так и сидеть будем, — огрызнулся он, яростно помешивая плов.

— Значит, и меня так же воспринимаешь? — испытующе посмотрел я на него.

Захар замер на секунду, затем махнул рукой.
— Э-э-э, нет, командир, ты только жопу с пальцем не путай! (Это выражение, принесённое мною в их обиход, прижилось тут мгновенно. Его суть все поняли интуитивно, без долгих разъяснений.) Ты для нас — голова. Оттого тебе и уважение наше настоящее. Народ видит, кто ты есть и чего стоишь. А амператор далёкий, и ему нет дела до такой мелочи, как мы. Исполняют что положено — и довольно. А от тебя мы чуем заботу. Видим, что ты о нас думаешь. Оттого и дорожим тобой. Так-то, командир.

Я растерянно слушал эту простую, грубоватую речь старого казака и был тронут до самой глубины души. Я посмотрел на остальных — во взглядах, устремлённых на меня, читалось молчаливое одобрение и полное согласие с его словами.

Приведя себя в порядок, я вышел навстречу цесаревичу. — Здравия желаю, ваше императорское высочество! — чётко отрапортовал я, вытянувшись во фрунт.

— Ну, здравствуй, Пётр Алексеевич, — Александр по-свойски приобнял меня, чем вызвал немое удивление у сопровождавшего его штабс-капитана в форме конного жандарма. — Наконец-то глотнул воздуха после всей этой карусели. Завтра выступаем на Пятигорск. Послушай, Пётр Алексеевич, что это за божественные ароматы витают вокруг твоего бивака? Неужели свой знаменитый плов соорудил? — улыбнулся Александр.

— Так точно, ваше императорское высочество, приготовил.

— Брось эту формальность, Пётр Алексеевич. Александр Николаевич, сколько раз тебе повторять, — недовольно проворчал цесаревич. Я метнул взгляд на штабс-капитана.