Книга Шайтан Иван 8. В тени двуглавого орла, страница 118 – Эдуард Тен

Всю среду мы провели с графом в его кабинете, засыпанные бумагами и черновиками. Я излагал свои соображения, а он, откинувшись в кресле, вникал в каждую деталь. Мы спорили, уточняли, на ходу перекраивали целые разделы. Кое-что без сожалений вымарывали, другое — тут же рождалось в жарких прениях. И к концу дня, когда за окном стемнело, на столе лежал тот самый, выстраданный черновик — сырой, но уже живой и цельный.

Я отложил перо и посмотрел на графа.
— По своей сути, генерал Бенкендорф и так де-факто руководит большинством из этих структур. Всё, что я сделал, — это лишь оформил существующее положение вещей в стройную систему. Единственное существенное изменение — это выведение разведывательного управления в особое положение. Чтобы оно подчинялось исключительно начальнику СИБ и, через него, напрямую Его Императорскому Величеству. Так мы убьём двух зайцев: и порядок наведём, и верховную власть укрепим.

В полдень четверга я вошёл в кабинет Бенкендорфа. В кабинете кроме генерала никого не было. Секретная информация касалась только нас.

— И так, граф, я внимательно вас слушаю.

Доклад мой длился почти три часа. Бенкендорф внимательно слушал меня, рассматривал схемы, уточнял некоторые вопросы. Дважды пришлось смочить пересохшее горло.

— Полковник граф Иванов-Васильев доклад окончил. — встал я по стойке смирно.

— Присаживайтесь, граф. — сказал Бенкендорф с непроницаемым лицом.

— Доклад ваш достаточно убедителен и логичен. Исполнение прекрасное. — задумчиво тянул он. Особое положение Разведывательного управления и его прямое подчинение начальнику СИБ вполне оправданно. Только пожалуй уточните мне разведывательно –диверсионные действия, что вы подразумеваете под этим?

— Это и подразумеваю. Разведка и диверсии направленные против враждебных нам стран. — То есть вы готовы убить даже королевскую особу?

— Ваше превосходительство если эта особа открыто призывает к уничтожению нашей государственности или покушается на жизнь нашего монарха. Назовите причину, останавливающую нас от подобных действий.

— Да, с вами не поспоришь. — неопределённо произнёс генерал. — Хорошо, на сегодня достаточно. Надеюсь план в единственном экземпляре?

— Так точно, ваше высокопревосходительство.

— Можете быть свободным.

Весь последующий день Бенкендорф тщательно изучал и обдумывал план предоставленный графом. После всего решился предоставить его на рассмотрение его величества.

Зимний дворец. Кабинет императора Николая I

В просторном, строгом кабинете, затянутом морозными узорами на стёклах, царила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине. Государь, откинувшись на спинку кресла, перевёл тяжёлый, внимательный взгляд с лежащих перед ним бумаг на генерала.

— Ваше итоговое заключение, Александр Христофорович?

Бенкендорф, собравшийся с мыслями, отвечал чётко и почтительно:
— Ваше величество, по моему твёрдому убеждению, проект графа Иванова-Васильева рационален и, что важнее, полностью осуществим. Я полагаю возможным принять его за основу. Мои замечания незначительны и носят сугубо формальный характер.

Император коротко кивнул, его пальцы бесшумно постучали по столешнице, будто отбивая такт незримому маршу. Решение было принято.
— Одобряю. Что ж, после внесения ваших поправок приступайте к подготовке указа об учреждении Службы Имперской Безопасности. Проследите, чтобы права и обязанности новой структуры были изложены в нём ясно и недвусмысленно. — Он сделал небольшую паузу, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение. — Также подготовьте приказ о производстве графа Иванова-Васильева в генерал-майоры с одновременным пожалованием ордена Святого Георгия третьей степени. Он свою награду заслужил. Производство и награждение проведём кулуарно. Он становится персоной нежелательной для всеобщего обозрения.