Книга Шайтан Иван 3, страница 72 – Эдуард Тен

— Весьма разумный вывод из происшедшего события, поручик. Думаю и мне не помешает возобновить тренировки фехтования и стрельбы.

— А вы заметили господа какой у есаула выезд. — сказал попутчик капитана.- Лошади как на подбор, особенно вороной жеребец. Явно личного пользования, не казённое. Не то, что мы, по казённым проездным маемся.

— Знаете, господа, может он, как князь Андрей Долгорукий, сослан на Кавказ за какую-нибудь провинность. Я присутствовал на бракосочетании князя с княжной Маргаритой Баташевой, и он был в подобной форме, как у есаула.- сказал самый молодой корнет.

— И как вы удостоились сталь высокой чести, корнет? — удивился поручик.

— Мой дядя, князь Черкасский, был приглашён, я был с ним. Оказалось, что княжна Баташева, наша дальняя родня.

— Князь Черкасский, ваш дядя? — искренне удивились все.

— А, что тут такого, господа. Моя Матушка двоюродная сестра князя Черкаского, мой дед и мать князя, родные брат и сестра.

— Вот даже как? — поручик с удивлением смотрел на корнета.- Вы никогда не говорили об этом.

— А к чему, господин поручик. Дядя славен своими делами, а у меня своя дорога.

— Ответ достойный мужа.- сказал уважительно капитан. — Значит вы полагаете, что есаул и князь служат в одном формировании?

— Почему, нет. Говорят князь Андрей очень изменился после службы на Кавказе.

— Да, я знал князя по прошлым временам. Будучи подпоручиком, гуляли в одной компании с ним. Прекрасно помню его, дебошир и выпить не дурак, а шутки его, порой, чрезмерно злые и обидные. Хотя чего греха таить, сам иногда не лучше бываю.- смутился поручик.

— Ну, господа, с кем не бывает. Ошибки молодости, которая ветрена и скоротечна.

— Знаете, господа, рука у есаула словно клещи, думаю, он легко может сломать кости. — подпоручик продемонстрировал запястье, где были видны следы пальцев, наливающиеся красными пятнами.

— Довольно господа, обсуждать есаула за спиной, не пристало нам, офицерам. Завтра в дорогу, честь имею, господа.

Мои бойцы и Аслан ночевали в комнате, дорого, конечно, но они всю дорогу верхом и мерзли основательно. Старался, что бы бойцы ночевали в тепле.

— Вот скажи, Эркен, как у командира выходит так. Мало того, что по соплям надавал этим офицерам, апосля, чуть ли не в друзья записал.

Он же вроде из простых, не шибко знатных и богатых. За просто князя обломал, да возьми того же Егора Лукича али Анисима с дядькой Степаном Болотовым, как они уважают его и слушаются. Егор Лукич, как-то сказал, пока жив командир, жива и сотня, а как не станет его, не станет и сотни. И ведь прав старшина.

— Не знаю Савва. На то мы и поставлены, что бы беречь его. А ты чего молчишь, Паша?

— А чего говорить, браты, командир, мне заместо отца и старшего брата. Я ведь и знать не знаю, кто отец мой, да и знать не хочу. А то, что без командира сотни не будет, эт да, можа и останется что-нибудь, только, что она смогёт. Станет как обычная сотня в полку, только пешая.

— Да ты у нас Паша «стратегус»- пошутил Савва.

— Да пошёл ты, сам куда знаешь, — беззлобно ругнулся Паша и повернулся на другой бок.

Наконец добрались до Петербурга. В город сильно углубляться не стали. Нашли хороший постоялый двор и гостиницу, недалеко от него. Петербург встретил нас метелью и мокрым снегом. Все проникающая сырость и холод. С Москвой не сравнить.