Книга Шайтан Иван 3, страница 70 – Эдуард Тен

— Слышал, князь Долгорукий, женился на черкесской княжне.- подключился подпоручик.

— В этом есть что-то забавное, я даже сказал бы необычное. Представляю каковы они в постели — предположил поручик и вся компания засмеялись.

Планка моя упала и я даже обрадовался такому повороту. Собрался подойти к компании, как услышал.

— Господа, вам не, кажется, что вы переходите все дозволенные рамки приличий — из-за соседнего стола поднялся капитан в обычном пехотном мундире.

— Надо притормозить капитана, а то попадёт в неприятности вместо меня.

— Постойте, капитан, как можно, это же гвардейцы, краса и гордость армии, самая воспитанная и образованная, сливки, слегка протухшие. Ведёте себя, господа, как последняя кабацкая шваль.

— Да как вы смеете — вскочил молодой корнет.

— Да вот так, легко и просто. Что дальше, корнет?

— Да я, да я.

— Я, Я, головка от мудя — механически произнес я. Тут заржал весь зал и мои бойцы, которых я заметил краем глаза.

— Есаул, пожалуй это слишком — сказал смеясь капитан. Поручик, сидящий с ним за столом, заливался так заразительно, что не возможно было не засмеяться, глядя на него.

Подпоручик подошёл ко мне и приняв театральную позу произнес.

— Есаул, вы хам — попытался ударить меня по щеке.

Поймал его за запястье и сжал, крепенько, так.

Подпоручик побледнел, потом сморщился и не выдержав прохрипел.

— Вы мне руку сломаете, немедленно отпустите.

— Боже мой и это конная гвардия, вы как саблю держите, с такой рукой, подпоручик. — отпускаю его запястье. Он растирает травмированную руку.

— Так, господа, как понимаю, я оскорбил вас всех, четверых?

— Да — насторожился поручик, самый старший из всех по возрасту.

— Время позднее, поэтому предлагаю, поединок сразу с двумя, так быстрее будет.

— Вы, что собираетесь вести поединок сразу с двумя? — Не понял поручик.

— Да, вас что-то смущает, господин поручик?

— Но, это как-то не честно, так не принято.- Растерялись гвардейцы.

— Есаул, не слишком вы самоуверенны? — спросил подошедший капитан.

— Возможно, капитан, когда-нибудь, это погубит меня. Одно условие, господа, я сражаюсь со своей шпагой и кинжалом. За вами любой выбор, хоть граблями. Ну что, пойдемте господа. Капитан, вы будете моим секундантом?

— Конечно, есаул, может всё-таки передумаете?

— Нет, пластун сказал, пластун сделал. За свои слова нужно отвечать.

— Оригинальная трактовка, что ж ваше право.

Вышли во двор. Бойцам пришлось оттеснить зрителей, что бы создать необходимое пространство.

— Господа, предлагаю решить всё миром?

— Нет, что вы, капитан, я позволил себе оскорбить господ гвардейцев. Они же говорили только комплименты в адрес моей женщины. Да, ещё дополнение, вам господин подпоручик можно не участвовать в дуэли, у вас рука плохо действует, не спорьте, я же вижу. Господа, предлагаю покончить дело разом. Можете участвовать сразу, втроем.

— Есаул, вы что, с ума сошли? — спросил поручик.

— Нет, я в здравом уме и памяти. Приступим господа. Да, последнее, соберитесь господа, не позорьте честь конной гвардии.

— Бойцы рассредоточились в разных точках страхуя меня. Я покачал головой, давая понять, что бы не вмешивались. Когда все приготовились и капитан дал отмашку, я атаковал корнета, слева от меня. Он не успел защититься от моего выпада и неуклюже попытался отскочить. Выбил саблю и сделал подсеку ударив его, не сильно, плашмя по голове. Ушел дальше, в лево, прикрываясь вторым от поручика. Этот корнет попытался атаковать меня. Слил секущий удар и, дозировано, двинул ему в грудь правой ногой. Поручик продержался дольше всех. Чувствовалось, что он лучший из всей компании. Имитируя атаку в живот, подбил его саблю вверх и проскользнул за спину, приставил лезвие клинка к горлу.