Книга Шайтан Иван 3, страница 74 – Эдуард Тен

— Ты командир обживай правое крыло. Там четыре комнаты, выбирай любые. Бойцы на первом этаже или в пристройке для прислуги. В общем не переживай, места всем хватит.

— Андрей, кончай суету наводить, выдохни три раза. Свадьба давно была?

— 2 декабря.

— Мы только выехали с базы. Хорошо повеселились?

— Знаешь, командир, я никогда так не уставал, как в тот день. Ничего толком не помню.

— Ладно, пойдем, подарки вручать буду.

Собрались в восточном будуаре. Андрей так назвал комнату, где все было устроено в восточном стиле. Комната застелена коврами и лежала куча подушек разного размера. На двух стенах тонкие ковры и оружие, две шашки и два кинжала и сабля пехотного образца.

Когда все расселись, достал из баула пенал с куклой. Поставил на стол перед Марой. Она осторожно открыла и замерла.

— Это мне? Какая она красивая, она как живая.

И как все видят жизнь в куклах, а я ни разу не заметил искру жизни в них. Не понимаю. Пока Мара и Женя рассматривали куклу достал сверток из материи.

— Это тебе Андрей.

Он развернул его.

— Ух ты, как у тебя шпага?

— Не совсем, но тоже хороша, тот же мастер делал. Боевая, очень острая, осторожней с ней.

Андрей отошел к двери и стал прокручивать шпагу на предмет баланса.

— Спасибо командир.

— Да, можешь ещё одну звезду на погоны крепить. Приказ в полку есть, господин подпоручик.

— Аслан, позови Саню.

Вошедший Саня представился официально.

— Господин есаул, приказный Бедовый по вашему приказанию прибыл.

Прикрепляю ему золотую медаль 2 степени за храбрость.

— Поздравляю младший урядник Бедовый.

— Служу трону и отечеству.

— Молодец, хорошо служишь, боец.

Счастливый Саня исчез.

— Обмывать побежал, я распорядился выдать им вина. В разумных пределах конечно.

Особняк князя Долгорукого. Малая столовая.

— Знаешь Владимир, как-то пусто стало в доме. И накричать не на кого.

— Анна, не наговаривай на себя. Молодые должны жить отдельно, тем более Андрей глава своей семьи. Пусть привыкает нести ответственность.

— Наш сын, женатый человек. Благодарю бога, что он живой вернулся с Кавказа. Каждый вечер молилась, что бы защитил его. Ты заметил, как сильно он изменился?

— Да, изменения разительные. Уехал избалованный и капризный мальчик, потерявший голову от пьянства и распутства. Вернулся настоящий муж, достойный уважения. До сих пор боюсь поверить в столь чудесное преображение. Он признался мне, что это заслуга его командира, сотника Иванова. Он ждёт его приезда, как манну небесную.

— А, что он за человек, Владимир?

— Андрей отзывается о нём только в хвалебных тонах и чувствуется, что очень уважает его. Нет, он не идеализирует своего командира. Говорит, что сотник порой бывает не только жестким, а жестоким. Но как оказывается, впоследствии, все его действия оправданны и направленны только для блага подчинённых. За полтора года, что Андрей прослужил по его началом, они потеряли всего пять человек, а побили более пятисот горцев. Просто не вериться в подобное.

— Андрей не преувеличивает?

— Нет, Анна, наш сын, в нынешнем состоянии не позволяет себе подобное. Я наблюдал за ним. Он сторониться всяких весёлых компаний, своих бывших сослуживцев. Был один раз в офицерском собрании Преображенского полка. Постоянно тренируется в фехтовальном зале с казаками и они признают его, относятся к нему уважительно. А ты знаешь какой бунтарский дух живет в каждом казаке и стать для них не просто назначенным командиром, а своим, дорогого стоит.