Книга Последняя Гадина империи, страница 49 – Нинель Мягкова

И что надо бы его найти и ознакомиться при случае. Наверняка, раз там покупателей обманывают, то и привезти под заказ могут всякое разное. Ворье и контрабандисты частенько бродят рука об руку.

После чего направилась наконец в травную, чтобы посмотреть, чем меня одарил чернокнижник.

Я ожидала свежий, пряный аромат трав, а в лицо пахнуло чем-то терпким, искусственным, с нотками соды и смолы. Огляделась, позволяя глазам привыкнуть к полумраку. На освещении хозяин экономил, оставляя входную и заднюю двери открытыми, так что ветер гулял по лавке беспрепятственно, вороша неплотно приклеенные этикетки на товарах.

Первое, на что я обратила внимание, — полное отсутствие лекарственных средств. Только яды для крыс, если их можно считать таковыми. Кроме этого — бытовые чистящие средства, ароматные саше для спален и сундуков, свечи, воск, клей и, в отдельном уголке, слегка стыдливо притаились специи.

Вопреки моим ожиданиям, травная не являлась конкурентом аптеке. Скорее, она дополняла ассортимент, не перебивая официальные поставки.

Ни сушеных лекарственных растений, ни порошков, ни корешков. Конечно, я бы и из специй намешала неплохой декокт, приди такая нужда, но хотелось бы не выходить из положения, а набрать свежих ингредиентов, поскольку то, что в лавке Дубравина сейчас, годится в основной массе только на выброс. Я и так отобрала, что смогла.

Я побродила по узкому коридору, заглянула за шторку, чтобы убедиться, что там нет продолжения лавки. Обнаружила конторку и шкаф с ящичками, от которых пахло чаем и сухофруктами. Но не торговца.

— Эй, есть кто живой? — не повышая голоса, поинтересовалась в пространство.

Ветерок прошуршал ленточками на саше и стих.

Нечасто здесь бывают посетители, раз владелец позволяет себе отсутствовать в разгар дня.

Раз обе двери нараспашку, значит, пользоваться можно обеими, рассудила я и выглянула на задний двор. Такой же узкий, как здание, он больше напоминал колодец. Одной стороной он утыкался в древнюю каменную стену, две другие оберегали покой хозяина, не позволяя соседям свободно заглядывать на его участок. Ни деревьев, ни травы. Только выложенный покореженной плиткой пол и сложенные в углу неровной горой ящики.

Но подойти поближе, чтобы посмотреть, что в них, я не успела.

— Вы кто? И что здесь делаете? — дернул меня резкий окрик.

Я подспудно ждала встретить такого же старца, как в лавке с подержанными вещами. Да и сам Дубравин молодостью похвастаться не мог. Но здесь продавцом оказался мужчина средних лет, волосы которого еще почти не тронула седина, а плечам позавидовал бы сотник Ратиных.

— Я от Дубравина, — ничуть не смутившись, повернулась к собеседнику. — Ищу вас как раз.

— Зачем? Я ему уже все отдал, — нахмурился торговец. — И он ничего не говорил о том, что от него придет кто-то другой. Всегда сам забирал товар.

— Я его племянница. Внучатая, — добавила, сопоставив свой возраст с чернокнижником. — Ему нехорошо, потому он попросил меня его заменить.

Смерть — это однозначно плохо, тут я ни словом не соврала. Но бугай все равно смотрел на меня с подозрением.

— И про племянницу я никогда ничего не слышал, — проворчал он, покачав головой. — Вот как поправится, пусть сам и приходит.

— Дедушка мне даже купчую доверил! — я подпустила в голос слезу и вытащила из-за пазухи слегка помятый листок. — Сказал, на вас можно положиться! Нам деньги нужны на его лечение и ингредиенты всякие.