Книга Последняя Гадина империи, страница 47 – Нинель Мягкова

К сожалению, часто бывает — знаешь наверняка, что человек подлец и вор, а то и похуже кто, но доказать не можешь.

В покинутой лавке было тихо и темно, несмотря на занимающийся за окнами день. Свет остался наверху, на первом этаже, до подвала не дотянулся. Потыкав туда-сюда, я разобралась с одним из осветительных артефактов, и мастерскую озарил ровный, хоть и немного слабоватый огонек.

Выложив прямо на пол трофейную монетку со спрятанным пространственным карманом, я осторожно капнула на нее из флакончика с проявителем. Неизвестно, что там внутри, а вдруг большое и тяжелое? Вывалиться оно вывалится, но как бы меня не придавило или стол не сломало.

Ячейка вывернулась нехотя, с трудом, будто в полусне выплюнув не слишком обильное содержимое. Вновь бумажки, уже знакомые по кошелькам бандитов. Деньги. Пригодятся, не откажусь. Договора — не один, несколько.

Среди них я не без труда отыскала купчую на лавку. Она почему-то значилась как участок под застройку. Видимо, маскировка для проверяющих. Рядом со входом я заметила сваленные в кучу кирпичи, покрытые толстым слоем пыли и грязи. Имитация стройки для тех, кто все же рискнет сунуться на Сумеречный рынок и попытаться навести там подобие порядка.

Кроме купчей на эту мастерскую в бумагах обнаружился документ о владении землей в пригороде Ярана, договоры о приобретении долей в нескольких травяных лавках — не аптеках, я специально перепроверила, на документе значились именно травы. И несколько чеков за покупку камней и металлов. Полагаю, чернокнижник припас их на случай, если какой-то из рубинов окажется с изъяном.

Адреса я, разумеется, выписала. Пройдусь по всем, посмотрю, чем там люди занимаются. Без змейки придется тяжко, пожалела я вновь, но что поделать? Справлялась же я как-то раньше, пока тотем не завела. Вот и теперь придется поднапрячься. В современную жизнь я постепенно вливалась, уже не шарахалась при виде несущихся в мою сторону машин, изучила, где тротуар для пешеходов и в каком месте лучше переходить дорогу, чтобы не попасть под колеса. Ничего сложного на самом деле, разминуться по весне в лесу с шатуном куда как тяжелее.

Кроме этого меня заинтересовали печати на чеках. Две я даже узнала — Жилины и Рудины до сих пор занимались горнодобывающим делом.

Меня это открытие слегка согрело. Хоть какая-то ниточка, связывающая меня с прошлым, где все понятно и известно.

Но и встревожило тоже. Продавали камни явно не из-под полы, легально, при этом не могли не догадываться, для чего их могут применить. Или за прошедшие годы рубины нашли себе иное назначение, не только накопители силы крови? Надо бы выяснить, но, к сожалению, все записи уже конфискованы, а лезть ради них в управу я не рискну. Туда вообще сейчас лучше не соваться — охранники на взводе, ждут пособников наёмников, а тут я. Еще пристрелить могут по ошибке, для подстраховки.

Сложив деньги аккуратной стопочкой, я убрала их в собственный пространственный карман, к товаркам. Особо не считала, пробежалась взглядом по номиналу — навскидку не менее пятисот корон. Либо задаток, либо профессия чернокнижника оплачивалась не так уж хорошо, учитывая сопутствующие риски. О ценах я могла судить, поглядывала по сторонам, пока бродила по городу. Если подамся в приличную гостиницу, за ночь с меня возьмут не более одной короны, а то и за луней семьдесят можно неплохо устроиться с обедом и ужином. Однако рубины, к примеру, выходили от двадцати до пятидесяти корон за штуку. Мы не о чистом, годном для украшения короны императора — те и за тысячу могут потянуть. А вот технические, для накопителей, редко стоили дороже сотни золотых монет, даже чистейшей воды. Получается, в заначке Дубравин держал остаток, оплату труда за вычетом материалов, так сказать.