Книга Дом, где засыпает время, страница 60 – Агафья Вебер

Костяной Узел на её груди вспыхнул багряным заревом Рода, а лазурное перо Гамаюн выдало мощную, чистую волну ментального покоя.

— Посмотри на меня, волк! Вспомни мой запах! — взмолилась Татьяна через узел их общей души. — Ты — мой замок, я — твой ключ! Не отдавай себя тьме!

Этот огненный ведовской импульс, пропитанный безраздельной любовью и верностью, пробил багровую пелену безумия. Ярослав судорожно вздрогнул, его тело обмякло. Кровавый туман в его глазах стремительно рассеялся, уступая место привычному прозрачно-серу у цвету, в котором снова весело зажглась золотая искра Тани. Он тяжело, рвано задышал, осознавая, что едва не натворил, и преданно лизнул белую шерсть на её шее, безмолвно прося прощения. Второй обман рухнул, разбившись о нерушимость их союза.

А вокруг них уже кипела настоящая, яростная битва Хранителей. Леший и Повилика приняли удар полчищ скверны на себя.

Лешийвыпрямился во весь свой тридцатиметровый рост, став выше самых старых кедров. Его магия земной тверди развернулась в полную силу. Гигант с громовым ревом обрушил свой узловатый каменный посох на замерзшее болото. Земля отозвалась колоссальным подземным толчком. Лед в радиусе километра с треском раскололся, и из глубин топей, повинуясь воле Хозяина Леса, начали подниматься огромные, вековые дубовые сваи и острые гранитные глыбы.

Леший крушил ложных шатунов десятками. Одним взмахом своей тяжелой, покрытой корой ручищи он вколачивал тварей глубоко в болотную жижу, навечно запечатывая их под толщей камней. Живые деревья вокруг, подчиняясь его воле, начали вращать ветвями, словно гигантскими пращами, швыряя в наступающих мертвецов огромные замерзшие валуны и ломая их костяные каркасы.

С другой стороны, рассекая сизый дым, свирепствовалаПовилика. Её коварная, текучая магия достигла пика. Болотница вилась над камышами зеленой бурей, её глаза горели ядовитым, фосфорическим светом. Из её тонких пальцев сорвались сотни ледяных бичей. С диким, леденящим душу свистом эти плети обвивали шеи болотных мертвецов и многоножек.

Повилика не просто била — она заговаривала саму структуру топей. Под лапами наступающих монстров лед мгновенно превращался в кипящую, зыбучую кашу из грязи и торфа, которая с чавканьем затягивала слуг Хозяина Топей на дно. Ледяные бичи болотницы, пропитанные её древней яростью, при соприкосновении с нечистью со звоном взрывались, превращая тварей в мелкое крошево из замерзшего ила.

Ведогони золотым шлейфом кружились над полем боя, ослепляя уцелевших монстров и выжигая их гнилые внутренности чистым светом снов.

Благодаря сокрушительной мощи Хранителей, натиск Черной Воды был остановлен. Леший и Повилика буквально перемалывали армию врага, расчищая для ведьмы и волка прямую дорогу к сердцу топей.

Белая Волчица поднялась со снега, чувствуя, как Костяной Узел на её груди пульсирует горячей, победной силой. Ярослав встал рядом с ней, его плечи расправились, а в позе появилась непоколебимая готовность идти до конца. Они посмотрели вперед — туда, где за разрушенными Чертовыми Пальцами открывался зев Изначального Омута. Путь был свободен. Наступало время для третьего, финального обмана.

Они оставили Чертовы Пальцы позади. Поле битвы, где Леший и Повилика продолжали яростно перемалывать остатки болотного воинства, оглашалось глухим рокотом ломающихся стволов и свистом ледяных бичей, но здесь, на самом пороге Изначального Омута, все звуки внезапно отсекло, словно тяжелой дубовой плахой.