Книга Дом, где засыпает время, страница 56 – Агафья Вебер

— Нам пора, — громко произнесла она, и её голос, усиленный магией ведогоней, раскатился по всей тайге. — Хозяин Топей думает, что эта ночь принадлежит ему. Но мы вернем Рубежу чистоту Рода!

Она резко провела лезвием по своей ладони. Ярослав перехватил её руку и сделал такой же надрез на своем запястье. Они сжали руки, соединяя свою кровь перед лицом всего лесного воинства.

В ту же секунду пространство вокруг них зыбко дрогнуло. Человеческие очертания Тани и Ярослава растворились в золотом и сером пламени. Через мгновение на снег прыгнули двое: огромный, матерый серый волк с золотыми искрами в глазах и ослепительно белая волчица, на груди которой костяными рунами сиял защитный науз. Из её лап, едва они касались наста, вырывались тонкие языки ведовского огня.

Белая Волчица вскинула голову к свинцовому небу и испустила протяжный, чистый и грозный вой. Серый волк подхватил его, и этот двойной зов заставил содрогнуться всю тайгу от Святой Горы до самых Дальних Топей.

Леший яростно ухнул, Повилика с визгом сорвалась с ветки, устремляясь вперед зеленой молнией, а ведогони золотым шлейфом рассыпались над ними. Воинство духов двинулось на Изначальный Омут.

Белая Волчица сделала шаг вперед по глубокому, девственному снегу поляны. Ведовской огонь, срывающийся с её лап, не обжигал землю, а бережно подтапливал наст, высвобождая скрытую до времени силу спящих Хранителей. Костяной Узел на её шее глухо вибрировал в такт шагам, заставляя кости ложного шатуна белеть первобытным, чистым светом.

Леший, завидев свою Хозяйку в истинном, зверином обличии, издал глубокий, утробный гул, похожий на скрип вековых дубов во время бури. Он медленно опустился на одно колено, и под его колоссальным весом земля застонала, прогибаясь. Из-под огромных корней-пальцев Хозяина Леса во все стороны брызнули изумрудные искры — это просыпалась живая, ярая кровь самой тайги. По его знаку огромные бурые медведи, вышедшие из зимней спячки с горящими зелеными глазами, расступились, освобождая тропу для волчьей пары. Рыси, замершие на нижних ветвях кедров, прижали уши и синхронно склонили головы, признавая силу Рода.

Повилика, кружившая в воздухе над сугробами, внезапно соткалась из ледяного тумана прямо перед Татьяной. Её болотные косы, перевитые замерзшими стеблями кувшинок, шуршали, как сухой камыш.

— Тропы Черной Воды зыбки, Хозяйка, — прошелестела она, и её голос был похож на всплеск воды в колодце. — Хозяин Топей уже знает, что ты дышишь. Он затягивает петли на замерзших болотах, он ждет. Но я выверну его пути наизнанку. Я покажу вам то, что он пытается скрыть под гнилым льдом.

С этими словами болотница взмахнула своими длинными, полупрозрачными руками. Из её пальцев сорвались тонкие ледяные нити, которые змейками устремились вниз, к подножию Святой Горы, прокладывая среди сугробов едва заметную, фосфоресцирующую зеленую стезю. Это была тайная гать — единственная дорога, способная выдержать вес лесного воинства.

Над головами героев ведогони запели еще громче. Их серебряный звон сливался в мощный защитный щит, который накрывал поляну, отсекая от неё ледяной ветер Кромки. Эти крошечные духи снов закружились вокруг Белой Волчицы и Серого Волка, вплетаясь в их шерсть золотистыми искрами. Теперь каждый их шаг был защищен от ментального удара извне.