Книга Можно и так сказать, страница 86 – Анна Матвеева

— Девочки, – вздохнула Руся, – нет здесь никакого черновика никакой пьесы никакого Вампилова. Это была фантазия тётки Любови, только так и нужно к этому относиться! А если вы хотите обсудить квартиру…

— Минуточку, – перебила её Галина, – квартира в свой черёд. А пьесу я видела собственными глазами – тётка Любовь при мне разделила машинопись на три части и спрятала в книгах. Но я не запомнила в каких. Я была ещё девочкой…

— Давайте искать! – воодушевился Аркадий.

— Я вот именно это и предлагаю, – благодарно взглянула на него Галина. – Если вчетвером, то мы до вечера управимся, тем более вы уже что-то просмотрели, Аркадий Игоревич…

— Иванович.

— Иванович. Надеюсь, вы ничего не находили без нас, Аркадий Иванович, потому что, если мы не обнаружим в книгах ту машинопись, это будет значить, что вы припрятали бесценную находку.

— А что вы собираетесь делать с этой находкой, девочки? – спросила вдруг Руся.

Эра дернула плечом.

— Есть, скажем так, очень заинтересованные люди. Один коллекционер.

— Ты хочешь продать рукопись Вампилова какому-то коллекционеру?

— А что? У тебя есть какие-то другие варианты?

— Давайте сначала найдём её, – миролюбиво сказала Галина. – Я пойду с этого края, ты, Эра, двигайся мне навстречу, а вам, Руся с Аркадием, левый стеллаж. Оукей?

Всё-таки интересно, где она подцепила это легкомысленное словечко? Наверное, в каком-нибудь сериале.

Все четверо принялись за работу, и сваи за окном забивались в ритм их движениям.

Аркадий, конечно, предпочёл бы перебирать книги один. В комнате, в квартире, в доме, в мире, в пьесе было слишком много женщин… Ему вдруг остро, как водки, захотелось очутиться в мужской компании, захотелось какого-нибудь максимально тупого и несодержательного разговора или даже совместного молчания над бутылкой. Прямо хоть звони какому-нибудь Чурбаку! Интересно, что он пришёл Аркадию в голову первым. Но как пришёл, так и вышел.

— Как там твоя пьеса? – вполголоса спросила Руся, когда они встретились в середине пыльной полки над подарочным изданием «Мартина Идена», вполне способным укрыть в себе машинопись (но увы). – Сколько там, кстати, персонажей?

— Много, – сказал Аркадий. – Пожалуй, что слишком много. Хотя вот в «Дон Кихоте» их вообще 669!

— «Дон Кихот» это не пьеса, – улыбнулась Русудана, а Эра вдруг вскрикнула так, что они решили – удача, но она всего лишь порезала палец бумагой.

…Мама Франциска лежит в проходе между креслами, завёрнутая в ковёр так, что на виду только её голова и ступни. Вокруг неё сидят и стоят все главные действующие лица. Над каждым креслом горит кнопка вызова бортпроводника.

ольга. Заманала потому что болтать! Ля-ля-ля да ля-ля-ля… Ненавижу, когда спать мешают! Вот тебе ковёр, раз просила!

вторая приличная женщина. Ну я с вами в целом согласна, хотя можно было и не так грубо! Сами-то, кстати, девушка, на взлёте шумели и всем мешали. К тому же самолёт – это общественный транспорт.

первая приличная женщина. Да, и если вы так болезненно реагируете на присутствие других людей, вам лучше летать бизнес-классом.

вторая приличная женщина. Ну если вы можете себе такое позволить, Марина Альбертовна, это не значит, что все могут!

антон (трезвый, чёткий и собранный, ни следа былого опьянения). Так, граждане, не об этом сейчас нужно беспокоиться. Я предлагаю сосредоточиться на решении первоочередной задачи. Надо срочно связаться с кем-то из экипажа.