Книга Золотая тьма. Том 1, страница 60 – Игорь Осипов

Стража пустила беспрепятственно, разве что Сизов сунул бравым стражницам серебряных монет на большую кружку вина или пива.

Колёса шумно затряслись на брусчатке, а несколько минут спустя машина встала у самого входа в храм.

Тот был не громадина, как в столице, но всё равно цеплял за душу. Особенно витражами. Было в храме нечто среднее между католическим костёлом и древнеегипетским храмом. От одного он взял высокую острую крышку, а от другого — широкие ворота и несколько небольших каменных колонн по бокам, выставленных в виде короткого коридора. Причём колонны крашеные и ничего не подпирающие, то есть сами по себе.

Однако сходство было лишь поверхностное. В отличие от земных колонн, местные несли конкретную функцию — на каждой был изображён знак божества. И вообще, это были каменные варианты тех самых столбов и шестов с рунами, что втыкали на перекрёстках и перепутьях как символы добрых духов. В данном случае высших, правящих миром.

И название соответствующее — мраморные санпилары.

Встречать никто не вышел, но в глубине было заметно суетливое движение.

Генерал процедил скороговоркой «кабы не было печали», снял фуражку и положил её на согнутую в локте левую руку, а затем, стараясь держаться прямо, поднялся по ступеням в дверь. Следом с мешком монет и автоматом на плече зашёл прапор. Правда, оружие ему пришлось отдать скромной прислужнице на входе, но таковы правила.

В нос тут же ударил запах благовоний, а юркое эхо заметалось под сводом.

— А, ваша милость! — послышался громкий и низкий женский голос со стороны алтаря. Плита из красного гранита, похожая на те, что стояли в древнегреческих и римских пантеонах, была вычищена и нарочито грубая. Но по краям шёл узор позолотой. А вдоль стен стояли статуи, причём так, что Небесная Пара была прямо за алтарём, взирая на молящихся со снисходительным прищуром в каменных очах. Горели свечи.

Генерал-барон опустился на колени рядом с настоятельницей, сложившей руки в молитвенном жесте.

Его ждали, хотя и притворились, что прибытие есть большая неожиданность.

— Многие годы здравия вам, матушка, — тихо проговорил землянин.

— Помолитесь вместе со мной? — лукаво проговорила та.

— Вы же знаете, я не дитя Небесной Пары, — покачал головой Пётр Алексеевич и снова пробежался взглядом по стенам и сводам. День шёл к закату, и по расписанному фреской убранству храма медленно текли разноцветные проекции витражей.

— Зря.

Настоятельница, одетая в тяжёлые монашеские одежды, закатила глаза к потолку и медленно осенила себя знаком и наклонила голову. До уха генерала донёсся тихий шёпот.

К шёпоту добавились едва слышные шаги и позвякивание железа.

Кашлянул стоящий за спиной Стаканыч, а мгновением позже рядом с настоятельницей на колени опустилась высокая и крепкая женщина. На вид монашка, вот только прикрывающая плечи накидка с капюшоном у неё была сделана из тонкой чернёной кольчуги, платье явно подбито изнутри железом, а на поясе висел боевой чекан. С шеи свисала цепь со знаком Небесной Пары. И глаза — жёлтые, нечеловеческие — это была самая настоящая орденская храмовница, прошедшая полноценное посвящение.

— Матушка, — прошептала кольчужная монашка, привлекая внимание.

Настоятельница, не отрываясь от молитвы, едва заметно кивнула и властно повела ладонью. Орденская поклонилась, встала, осенила себя знаком и попятилась с наклоненной головой. Лишь отойдя на десять шагов, выпрямилась и пошла к выходу, где и встала. И там она была не одна — там была целая боевая тройка.