Книга Золотая тьма. Том 1, страница 63 – Игорь Осипов

Целительница замолчала, ожидая вердикта.

— Она должна была оборвать нить, которая тянулась к птице, — проговорила Астра. — Почему нарушила правила?

— Не знаю, госпожа, но её словно не пускали обратно, — выпалила целительница и опустила испуганные глаза в пол.

Целительница закончила, а глава западного крыла Магистрата молча сложила руки в замок внизу живота и продолжила глядеть на стонущую и ревущую в горячке женщину на кровати.

— Уже третья за день, и никто ничего не заметил. Либо это очень сильная колдунья, либо какая-то свирепая тварь из бездны, которая проломила волшебные заслоны прямо через ворон, — проговорила Прачка, достав из поясной сумки ещё одно яблоко.

— Отозвать видящих до выяснения, — зло рыча, проронила Николь-Астра. — Не к добру это.

* * *

И опять наступил вечер.

— Вот обманщик! — проговорила Шарлотта нарочито громко. Баронет был из древнего северного рода и отчасти лисом. И это не метафора, а самая что ни на есть настоящая лисья душонка в людском теле. И нечеловеческий слух соседа по этажу наверняка уловил возглас возмущения.

Так ему и надо! Пусть знает, рыжий плут!

Золото, конечно, хорошо, но вместо обещанного сложного кормления халумарского зеркала, когда вернулись в комнату, он просто ткнул особый шнурок одним концом в паз на белой лампе, а второй — в такой же вырез на нижнем крае зеркала. И всё!

Ещё и улыбался, как шут на площади. Кланялся. Долго и куртуазно размахивал беретом, чуть ли не подметая им пол.

— В бездну тебя! — снова выкрикнула волшебница, а затем осенила себя знаком и прошептала: «Да простит меня Небесная Пара».

Под конец тяжело вздохнула.

Слишком много нового свалилось на девушку, и сил хватило лишь на то, чтобы закрыть тонкие решётчатые ставни, положить на стул перевязь со шпагой, скинуть с себя обувь и платье и рухнуть на нерасплавленную кровать в нижней рубахе.

Девушка вздохнула. За время отсутствия трактирщица поставила на стол жаровню для подогрева похлёбок, отваров или подматрасной грелки. Волшебница проговорила короткое «фуэго», отчего жаровня принялась мерно древесным углём. А затем девушка потянулась за подарком барона. Тот сиял небольшой сапфировой молнией на краешке стекла. Молния медленно разгоралась и так же медленно гасла, как весенний светлячок в траве.

А ведь баронет обещал научить этой вещицей пользоваться. И наверняка где-то обманет. Это лис.

— Тысячи проклятий на тебя мало, — пробурчала Шарлотта и положила халумарский подарок на краешек стола.

Сил не осталось, но надо было распорядиться, чтоб принесли воды для омовения.

Девушка подошла к двери, коснулась пальцами щеколды, но замерла, ибо в комнате что-то громко зашуршало.

Юная волшебница медленно-медленно, стараясь не шуметь, повернулась. И по её спине побежали мурашки. Не сильные, но неприятные.

А на краю стола сидела и слепо щурилась, словно спросонья, громадная белая крыса. Обычные редко бывают в теле больше десятка дюймов в длину, а эта имела больше фута. Столько же приходилось на хвост. И глаза голубые-голубые — как небо. Шарлотта никогда не видела у крыс таких глаз.

Девушка и так не любила мерзких грызунов, хотя сама была крысоловкой, а тут создание самым наглым образом держало в лапах халумарскую шкатулку, которая была для нее тяжелой ношей, и приходилось придерживать мордой.