Книга Золотая тьма. Том 2, страница 98 – Игорь Осипов

И все же во взгляде барона было что-то еще. Что-то тщательно скрываемое. Что-то гонимое даже им самим.

В нем была усталость.

Одиночество.

Но они тоже простые и понятные.

Астра поглядела на руку, которой она сжимала запястье халумари, замерла на мгновение и как бы невзначай приподнялась на подушке повыше.

Одеяло скользнуло, обнажив грудь.

Зрачки барона едва заметно дрогнули, успев рывком скользнуть по ухоженной груди с темными сосками, а губы на мгновенье сжались в горькой досаде, словно он сам себе сказал: «Нельзя! К ноге!», как одергивают готового сорваться с места пса.

И дрессированная душа застыла, послушная воле хозяина.

Уголки губ Астры неспешно поплыли вверх. Она взяла ладонь халумари второй рукой, да так и держа — левой за кончики пальцев, а правой за запястье — приложила к своей груди.

Барон не сопротивлялся. Просто нервно сглотнул и часто задышал.

И подумалось, что эта дрессированная душа слишком долго сидела на цепи.

Астра разжала свои руки, а барон аккуратно сжал грудь, вздохнул и встал, коротко обернувшись на приоткрытую дверь.

Он молчал. Лишь нахмурился и бегал глазами, не зная, что сказать.

Потом все же нашел слова:

— Поправляйтесь.

— Я буду вас ждать. За мной будет долг в знак благодарности за мое спасение, — прошептала волшебница.

Барон, который уже сдал шаг на выход, замер, оглянулся на женщину. И стало видно едва заметно прикушенную губу, как если бы он взвешивал решения и их последствия. Но ему очень хотелось остаться.

Когда халумари вышел, Астра быстро приподнялась на локте, тряхнула головой, отчего прядь густых каштановых волос упала на грудь, выждала немного, улыбнулась и прокричала:

— Шон!

— Я здесь, ваше могущество! — тут же возник секретарь.

— Архивариессу ко мне! Пусть принесёт заметки Лукреции да Бэль по иниктричеству! Я жду ученицу — пусть вечером прибудет на аудиенцию! Она хочет учиться, в конце концов, или нет? — Астра замолчала, поморщилась от боли и продолжила отдавать распоряжения: — Доставьте мне подобающие платья, ворону, почтовых соколов, писчие принадлежности, молельную лавку и личную шкатулку с ценностями! И принесите мне поесть!

— Да, ваше могущество, — поклонился Шон и исчез. И так не хватало звенящих бубенцов на лодыжках посыльных.

А что до барона.

Пусть идет.

Как уйдет, так и вернется. Обязательно вернется.

И Астра уронила голову на подушку.

С графиней вышло обидно и до крайности досадно, даже унизительно. Но жизнь продолжается. И мы еще посмотрим, кто будет главней. Надо просто убедить королеву, что иниктричество — это исключительно волшебные дела.

Чтоб не отобрала задумку.

Первым же делом надо извести предательство в гильдии.

* * *

— Это что такое⁈ — повысил голос Пётр Алексеевич, стоя на пороге своей комнаты в общежитии. Из-за спины высунулся Стаканыч, у которого сразу же вытянулось от недоумения лицо.

А комната превратилась в хаос.

На стульях разбросаны средневековые вещи. Кровать не заправлена, и там валялся в одних кальсонах и рубахе рыжий Максимилиан.

Прямо на подоконнике стояла табуретка, на которую напихали плошек со свечками и статуэток божеств и чашек с водой… вроде. А может, и не водой.

Включённая стиральная машинка громыхала так, словно в неё закинули несколько жестяных чайников вместе с набором серебряной посуды.