Книга Золотая тьма. Том 2, страница 32 – Игорь Осипов

Ламинара проводила и проводила пальцами вдоль серой тушки, и там, где касались её когти, кости противно хрустели, меняя форму. Крыса громоко и жалобно пищала, но не сопротивлялась — воля демоницы держала её крепче любых оков.

Вскоре грызун стал больше обычного в несколько раз, но всё рос и рос дальше.

Казалось, Ламинара взяла живую плоть и месила её, как сырую глину на гончарном круге. Но меж тем работа древней твари завораживала, заставляла раз за разом вернуть взор к действу.

Демоницу часто хотелось сравнить с чем-то неживым, механическим.

В какой-то момент Ламинара остановилась, устало отпустила пять своих рук на живую тушку и посмотрела на шестую, ещё более скрученную и безобразную, чем раньше.

— Ты плохо обо мне думаешь, — проговорила демоница, медленно повернувшись в сторону Хлои.

Волшебница подобрала ноги и сжалась, боясь, что ударят.

Но демоница лишь протяжно вздохнула.

— Знаешь, в чём самый страшный секрет божеств? — проговорила она.

— Нет, — выдавила из себя Хлоя. И даже бегающие по подземелью крысы замерли и уставились на человека и древнюю сущность, словно старались внемлить.

— Духи-страхи ловко меняют облик в угоду мгновению. Ловят отражение страхов в душе человека. Боги же медленно впитывают людскую веру, людские души. Но вместе с верой в само божество просачивается и то, как люди его видят. Ты меня боишься. Ты меня не любишь. Ты видишь во мне чудовище. И я внешне становлюсь чудовищем. Как люди видят свои отражения в зеркалах, так и боги отражаются в человеческих душах.

Ламинара ещё раз вздохнула и приподнялась, словно до этого сидела на корточках, а потом, слегка покачиваясь, двинулась к волшебнице.

Страх прокатился по спине женщины, а нутро свело судорогой. Хотелось проснуться. Хотелось, чтоб всё это оказалось дурным сном, а она в гостинице в Керенборге.

Но, увы, это было явью.

Ламинара замерла, нависнув над Хлоей, и одна из шести рук дотронулась костяшками пальцев до лица. От этого волшебница вздрогнула и постаралась ещё сильнее вжаться в стену. На лице сама собой возникла гримаса страха, а глаза зажмурились, но прикосновение оказалось лёгким и даже нежным. И только неприятный холод нечеловеческих рук ощущался на тёплой коже.

— Да, я не сошла с ума и не оговорилась. Боги не рождаются чудовищами, — снова заговорила Ламинара, её голос звучал, как далёкий ветер в ущельях. — Они становятся ими, потому что люди сами лепят их из своих страхов. Ты боишься меня — и я отражаю этот страх. Но если бы ты увидела во мне союзника, возможно, я бы выглядела иначе. Потому что я не такое чудовище, как ты думаешь. Просто время требует некрасивых усилий.

Тварь опять вздохнула, медленно отстранилась от женщины.

Что-то зашуршало. Затем заскрёбся по камню металл.

Когда Хлоя осторожно раскрыла зажмуренные глаза, то увидела, как Ламинара на крысу, выросшую до размеров малого ребёнка, накинула серую драную тряпку и заколола на груди проволочкой. Получился старый потрёпанный плащ.

А потом она вложила в лапы крысы большой нож, словно меч.

— Время такое. Нужны некрасивые решения, — повторила демоница.

Глава 6 Трудное утро. Часть 3

С утреннего тестирования портала прошло четыре долгих часа, наполненных шуршанием камышей и плеском речной волны. Плавали утки. Одинокий аист-марабу выгадывал добычу, важно вышагивая вдоль берега. При его приближении птицы-утки начинали встревоженно крякать, хлопать крыльями и, шлёпая лапами по воде, убираться к противоположному берегу. Крокодильчики тоже ныряли, чтоб затаиться на дне от громадного хищного клюва и пристальных глаз, карающих нерасторопных смертью.