Книга Золотая тьма. Том 2, страница 156 – Игорь Осипов

— Пять сек, — произнёс он непонятные слова и снова вздохнул. — Я умоюсь. И мы продолжим разговор.

Стаканишт скривился и с трудом встал с пола, а затем, слегка пошатываясь, побрёл в купальню-уборную, где зашумела вода, застукали полочки.

А Шарлотта оглянулась на Максимилиана, который встал и принялся нарочито медленно и важно надевать свой фамильный красный дублет с вышитыми на нём золотыми лисами.

Затем посмотрела почередно на дверь в уборную и на дверь на выход, но когда она сделала небольшой шаг в сторону выхода, жрица качнулась вбок, перегораживая путь. При её размерах этого было достаточно, чтоб полностью лишить задумку шанса на исполнение. А биться здесь, когда волшебные силы приходится тянуть из воздуха по крупицам, — плохая задумка.

Но затем женщина неспешно, хотя вернее будет, пребывая в глубочайшей усталости, заговорила:

— Ваша умелость, я знаю доброго халумари Стефана совсем немного, но он проделал очень долгий и очень опасный путь ради вас. Прошу, помогите ему. Ради пречистой Небесной Пары и пылкой Агнии.

Шарлотта поджала губы. Она по-прежнему стремилась попасть к Николь-Астре, но и отказывать полосатому халумари, который попал в затруднительное положение, тоже не очень хотелось. Всё же он много ей помогал.

Девушка, раздираемая двумя полностью противоречивыми желаниями, надулась, как ребёнок, которого обманули взрослые. А на глаза уже были готовы навернуться слёзы.

И вдруг вся эта болезненная ситуация, будучи где-то внутри души, лопнула и прорвалась наружу детским же капризом.

— Хорошо! — задрав подбородок, выпалила юная волшебница. — Я выслушаю. Если смогу, то помогу. Но мне надо к её могуществу!

И все окунулись в молчание, как природа в тишину перед грозой. А потом из уборной послышался возмущённый крик полосатого халумари. Он долго ругался на своём, но когда вышел, в руках была охапка кинжалов и ножей, среди которых и серебряный стилет Шарлотты.

— Блин, — начал он, удручённо втянув в себя воздух, — это в механическом посудомоечном сундуке не моют. Тем более сунув туда целиком кусок мыла.

Вернувшийся с мокрым лицом и красным от негодования из уборной Стаканишт с лязгом опустил на стол оружие, которое было покрыто тонким налётом ржавчины или просто помутнело, словно валялось в сыром чулане не меньше года.

Рядом с клинками он с лёгким бряцанием положил свой скорострельный мушкет, а потом опустился в баронское кресло и протяжно и шумно выдохнул.

Пришлый долго исподлобья глядел на девушку, и взгляд его был похож на взгляд куклы со стекляшками вместо глаз. Жутко неуютно.

— Хорошо, — наконец проговорил Стаканишт севшим надломленным голосом. — Вы можете идти.

Шарлотта бросила через плечо короткий взгляд на Максимилиана, который замер, оборвав застёгивание многочисленных пуговиц на середине. И во взгляде баронета заиграли хитрые искорки, словно он уже понял, что хочет сделать халумари, но при этом ждал, чем всё это кончится, и не вмешивался.

— В чём подвох? — насупилась Шарлотта. Она знала этот старый трюк. Так подруга матушки вела торговые дела, мол, яси-яси, сделку не заключаем, вы можете идти, но мне вас жаль.

— Подвох? — откинувшись на спинку кресла головой, уточнил Стаканишт.

— Да, подвох. Вы сперва шли сквозь опасности за мной, а теперь говорите, что я могу просто уйти. Так в чём подвох?