Книга Золотая тьма. Том 3, страница 53 – Игорь Осипов

Волшебница неспешно обошла макет, а на лице была маска равнодушия, но иногда из-под неё пробивались эмоции: то брови чуть сдвинутся, когда она нахмурится, пытаясь свести непривычные идеи к знакомому ей виду, то ухмылка.

— Ясно. Это подобно тому, чтоб поставить взведённый арбалет на звериной тропе или вырыть волчью яму. Только с порохом и картечью. Так? — произнесла женщина и подняла взор на улыбающегося генерала.

— Именно, — ответил он, а потом расплылся в хитрой ухмылке. — Но ведь псоглавые об этом не знают. А мы заставим псоглавых бояться отходить от своего логова. Собьём их в кучку, дав свободу перемещения нашим потусторонним снабженцам.

— Но ведь одной ловушки мало, — покачал головой Николь-Астра.

— Несомненно, — покивал генерал и сунул руку в карман, а потом достал из него указку.

Когда яркая рубиновая искра легонько задрожала на метках возле базы — именно там, где рванули мины — волшебница приподняла брови, потому что в первый раз увидела лазерный луч.

Меж тем искра скользнула в совершенно другую сторону. Нет, не на основное стойбище, а напротив — на дальние её подступы.

— А теперь второй шаг.

Пётр Алексеевич слегка наклонил голову на левый бок, зажал тангенту рации и чётко произнёс:

— Внимание! Шестьсот! Шестьдесят! Шесть!

И до слуха донеслась далёкая канонада, потому что в ход пошёл запас мин к тяжёлым миномётам калибра сто двадцать миллиметров.

До последнего берегли.

Но дальше откладывать уже некуда.

* * *

— Быстрее! — кричала принцепс-маркиза Адель, поднимаясь по крутой винтовой лестнице дозорной башни замка. Она запыхалась, ибо была тяжеловата для таких пробежек. Ведь одно дело фехтовать в доспехах, а другое — бегать по крутым подъёмам.

Но азарт толкал её вверх, а в руках был зажат халумарский подарок — подзорная труба, которая была во много раз лучше тех, что делали стекольщики Коруны.

— Живее!

И за ней топали подручные рыцарки и капитанша нобийских наёмниц. Они тяжело дышали и звякали железом, серебром и золотом застёжек по кирасам, кольчужными подолами и рукавами, ножнами с клинками и пистолетами в петлях на перевязях.

А потом скрученная лестница кончилась. Скрипнула петлями дверь, и женщины выскочили на небольшую площадку.

Адель тут же подскочила к перилам и приложилась к глазу окуляром трубы.

— А-а-а, опоздали-и-и, — протянула она, глядя, как две фигурки, едва видные отсюда даже в оптические стёкла, прыгнули через забор цитадели пришлых. А на плешивых склонах холма медленно опускалась пыль, и ряженый псоглавый бесновался, прыгая на месте в окружении тел, словно попавших под залп картечи из полевых пушек. Или их покрошили копейщики целой терции.

А потом что-то сухо хлопнуло. Потом ещё.

Адель снова прильнула к перилам, отчего те даже жалобно скрипнули, намекая, что, вообще-то, можно полететь вниз на брусчатку. А там очень высоко.

Но молодая маркиза не обратила внимания, лишь жадно искала взглядом хоть что-то стоящее внимания.

И дождалась.

Ибо где-то слева, на самой границе леса и полей, сверкнуло оранжевым и взметнулось облако пыли. За ним ещё и ещё.

Лишь спустя некоторое время до слуха долетел приглушённый несколькими милями грохот взрывов.

Адель приложила трубу к глазу.

И было видно замершего в тучах пыли псоглавого бога-охотника, который растерянно озирался, глядя на полёгшую меньше чем за два удара сердца добрую полусотню воинов.