Книга Золотая тьма. Том 3, страница 52 – Игорь Осипов

— Пушки, — остановился и произнёс щитоносец, который озирался с растерянно отвисшей нижней губой и испуганными глазами. Его серая шерсть тоже покрылась алыми, быстро сохнущими брызгами.

— Здесь нет пушек! Это чары! Нет пушек! — заорал шаман, боясь показать страх, потому как показать страх — самое страшное для власти.

Вся суть псоглавых вождей — никогда не показывай страх и убей, кто сомневается в твоём бесстрашии. Убей вождя, который боится. Он ничтожен. Он не вождь. Он самозванец.

Но сам он при этом немного оробел.

— Пушки! — снова заговорил щитоносец. — Это картечь. Я дважды видел картечь. Не перепутаю.

И он уставился на шамана, ожидая его слов.

А тот глядел вслед убегающим пришлым, стараясь держаться, не показывая страха.

— Я вас запомнил! — закричал он им вслед, потрясая посохом над головой. — Я вас найду! Я наплюю в ваши черепа и брошу червям!

Шаман достал из-за пояса плеть с крючьями на конце и стал бить землю. Стал орать, как зверь, бросая пену изо рта.

— Убить! Убить! Убить!

Лишь некоторое время спустя замер он, тяжело дыша, убрал плеть и уставился на щитоносца.

Меж тем убегающие людишки кинулись не к воротам, а к забору. Там взмыли в воздух в высоком прыжке, окончательно уходя от погони.

— Нам нужны ещё воины. Нам нужно подготовиться для мести.

* * *

Леночка и её помощница бежали вверх по склону.

На губах ощущался привкус крови, а на зубах скрипела пыль. Ботинки поскрипывали галькой. Винтовка позвякивала железными карабинчиками ремней.

Когда позади рвануло, они даже не обернулись. Потому что шло по плану. А вот если бы не рвануло — тогда ой.

Но оставаться на открытом месте всё равно нельзя, и ночные охотницы мчались к забору базы.

— А точно… получится? — немного запыхавшись, спросила помощница.

— Ну… у ведьмочки же… получилось, — отозвалась Лена, стараясь попасть в такт между быстрыми шагами и не сбить дыхалку.

Меж тем забор — вот он. И перед ним — два кольца из поролона, обозначающие места, где лежат заговорённые линзы от старого сломанного бинокля. Линзы вынули и отдали живущей в генеральской общаге волшебнице.

Кадры, как она прыгала и как висела на колючей проволоке, разошлись по базе, как мем. И весь личный состав с девчонкой… Шарлоттой… здоровается, хотя и улыбается при встрече.

— Всё! Вот они! — на бегу проронила Лена и прыгнула сразу обоими ногами в круг, словно на батут. При этом сгруппировалась, как при прыжке с парашютом. А едва ноги коснулись земли в кольце, прокричала забитую в чары фразу: — Джамп!

Снизу толкнуло.

Забор как-то резко остался внизу, а сама девушка зависла на мгновение в воздухе в верхней точке короткого полёта. И, как говорится, в груди дыханье спёрло.

Затем земля снова стремительно приблизилась, но приземление на такие же круги по ту сторону ограждения тоже было мягким. Действительно, как на батуте.

Рядом опустилась и помощница.

Девушки переглянулись.

— Круто! Надо ещё таких же заказать у крысоловки.

* * *

— Пушки? — тихо спросила Николь-Астра, встав рядом с генералом и разглядывая макет.

— Не-е-е, — с улыбкой протянул Пётр Алексеевич, — я же обещал войну, к которой вы не привыкли. Которой вы не знаете.

— Тогда что это? — подняла волшебница глаза на землянина.

— Это мины направленного действия. На нашем языке это «монки». Они взрываются только тогда, когда враг рядом.