Книга Золотая тьма. Том 3, страница 23 – Игорь Осипов

И почему-то она обута в высокие резиновые сапоги. И наверняка на босу ногу.

Волшебница достала откуда-то из воздуха небольшую сигарку, разок затянулась и откинула бычок в траву.

Вскоре появился секретарь Астры, который тащил в руках большой сундучок, судя по покрасневшему от натуги мужчине, тяжёлый, как танковый аккумулятор. Причём Шон тоже был одет в фуфайку, но поверх неё красовался пионерский галстук.

Подойдя поближе, секретарь с облегчением опустил ношу на траву возле заднего колеса трактора и отщёлкнул крышку, сунувшись в маленький ящичек почти по пояс. Оттуда достал провода и электрод, протянул волшебнице.

— Вот, ваше могущество, — протараторил он и встал рядом, как швейцар у двери.

Астра же похлопала по борту трактора, на коем было жирными буквами высечено «Мейд ин Бабье царство» — да, так и высечено, — а затем взяла электроды.

Пётр Алексеевич некоторое время стоял, разглядывая голую до неприличия и такую же красивую до неприличия Астру, которая стала варить яркой, слепящей глаза дугой деревянную штакетину. Да, вот прямо деревянную и электродом. И на сухой древесине даже оставался сварочный шов, только почему-то зелёный, как молодой побег.

— Эй, добрый молодец! — вдруг произнесла Астра, обратив внимание на генерала. — Куда идёшь?

— Не знаю. А куда надо? — проговорил Пётр Алексеевич, ещё раз окинув свою курсантскую форму взглядом. А ведь у него, помимо прочего, имелась даже кожаная полевая сумка-планшет, висящая на длинном ремешке. С потёртостью на боку — потому как это была та самая сумка, с которой ходил на занятия в военном училище. И если открыть, там найдутся тетрадки, фломастеры и пачка арахиса.

— Так и я не знаю. Я-то уже здесь! А ты там! — снова заголосила волшебница, озорно прищурив взгляд. — Вот когда будешь здесь, заходи в гости. Жениться будем.

И женщина ещё разок хлопнула по кабине трактора. Да так, что приколоченные на небе солнца покачнулись.

— А как это — здесь? — немного неуверенно спросил землянин и пробежался взглядом по перепаханному огороду и заборчику.

— Это тебе самому должно быть виднее, просто раскрой глаза пошире, — произнесла тем временем женщина, глядя на Петра Алексеевича с ухмылкой, и добавила: — Товарищ генерал.

А потом сон выключился.

Оно всегда так бывает.

Раз — и нету. Но его всё равно кто-то продолжал звать по воинскому званию.

Пётр Алексеевич открыл тяжёлые от недосыпа глаза.

А перед ним стоял дежурный.

— Товарищ генерал, — аккуратно трогал он за рукав.

— Чего? Уже будильник?

— Так точно, — взволнованно отчеканил дежурный.

Генерал вздохнул, потёр лицо, посмотрел на спящую Астру.

А затем встал, взял со стола фуражку и портупею с кобурой и вышел.

Было уже совсем светло. Свет Шаны бил в глаза, а между деревьев мелькал фонариком охристо-жёлтый Сол. Брешут, однако, что красные карлики — красные. Температура звёзд этого класса около трёх тысяч кельвинов. Это сопоставимо с тем, насколько раскаляется нить накала обычной лампочки-сороковки.

Это астрофизика, мать её за ногу. А не какое-то там волшебство.

И потому Сол был именно желто-охристым. Но в непогоду краснел куда сильнее, чем Шана или земное Солнышко. Карлик-с, однако. Слишком мало в нём синего спектра и ультрафиолета.

— Так, духи духами, но я тоже кое-что могу, — произнёс Пётр Алексеевич и хлопнул в ладони. — За дело, земляне.