Книга Золотая тьма. Том 3, страница 19 – Игорь Осипов

Генерал наклонился и осторожно поцеловал Астру в щёку.

Затем встал и вышел, прикрыв дверь так, чтоб та лишний раз не брякнула.

А потом оказался снаружи домика маркизы.

Быстро окинул взглядом дворик, задержался на часовых и на замерших под чужим небом бронемашинах. Вдохнул воздух, в котором смешались ароматы чистого леса и техногенные запахи, принесённые землянами в это замешенное на колдовстве и нечисти средневековое. Вслушался в шум листвы и мерное урчание генератора, убранного в небольшую нишу в земле.

В краткий миг мелькнула мысль, а правильно ли поступает, но тут же откинул её. Ибо потерявши голову, по волосам не плачут.

Пётр Алексеевич пересёк дворик, оказавшись у причала.

Под ногами снова жалобно проскрипели доски, а предрассветный ветер, текущий медленно-медленно, как кисель, донёс запахи тины, леса и костра. Донёс скромное, словно сонное чириканье птиц в камышах, тихий шелест этих самых камышей и редкий плеск водной живности — не иначе крокодильчики.

— Мы идём вдвоём, или ещё кто-то нужен⁈ — крикнул он в темноту.

Туман на том берегу озера шевельнулся, и из тусклого белого марева проступили очертания Ламинары.

Фигура, сидящая у самой кромки воды, медленно выпрямилась, блестя белой с позолотой тканью на речных волнах.

— Ты уже пришёл, — донёсся до него мелодичный женский голос.

— Не понял, — нахмурился генерал, поджав губы, и медленно пробежался цепким взором по камышам. — Это шутка.

— Пролей в воду свою кровь. Погаси огни, — проговаривала в ответ Ламинара.

— Твою мать, — по-русски проронил Пётр Алексеевич, затем быстро обернулся и заорал: — Дежурный! Мою аптечку! И выруби свет!

Долгий пяток минут тянулись под стук сердца словно целая ночь. Вроде бы близится рассвет, но было ещё темно. Лишь край неба над лесом начал сереть, а звёзды блёкнуть.

Вскоре к генералу прибежал боец, неся белую пластиковую коробочку с красным крестом. И умчался. Почти сразу за этим затих генератор, и мир погрузился во мрак, где ориентироваться можно было разве что на ощупь или по памяти.

Землянин, слепо щурясь и тихо ругаясь, достал скальпель и провёл остриём по запястью, стараясь не задеть артерии. По коже побежала тонкая струйка крови, капая частыми тяжёлыми каплями в реку.

— А что дальше? — прокричал он.

— Жди, — пропела мелодичным нечеловеческим голосом Ламинара и через несколько тягучих мгновений добавила: — Но помни. Они будут испытывать тебя. И они будут трогаться.

— И что мне делать? — зло спросил генерал.

— Будь собой, — усмехалась сущность, разведя в разные стороны все свои шесть рук. Было темно. Но туман словно нарочно выделял её контур, мерцая тусклыми светлячками на травинках.

— А ты⁈ — прокричал Пётр Алексеевич и сделал несколько мелких шагов по скрипучим доскам к самому краю причала, стараясь носком армейской туфли нащупать этот самый край. В итоге он нащупал: — Ты тоже будешь испытывать?

— Я уже испытала, — прошептала Ламинара в ответ. И туман перестал шевелиться.

— Эй, — тихо позвал генерал, вглядываясь в предрассветную тьму.

Но оттуда не донеслось ни звука: ни эха, ни вздоха.

Генерал ещё некоторое время стоял и ждал с ощущением какого-то дешёвого спектакля. Ну вот недотягивают они по уровню драматургии до земных ужастиков. Даже до Шекспира не дотягивают.