Книга Его сбежавшая Принцесса, страница 47 – Дарья Адаревич

— Ладно, Донна, я отвечу, — сказал Эд, — если бы тебе удалось прикончить нелюбимую супругу, и при этом остаться безнаказанным, ты бы праздновала.

Старосты деревни дома не оказалось. Сначала мы, как не самые приличные люди, посмотрели в окна. Никого не обнаружили. Потом дернули за дверь. Закрыта. Я ликовала от того, что у старосты не было ни слуг, не сторожей, а то заметили бы еще. Эд посмотрел под ковром, потом в цветочном горшке, потом под ступеньками, и наконец достал маленький ключик.

— Кто-то прячет ключи под лестницей? — удивилась я и машинально потянулась к своей шее.

Маленький ключик от своей комнаты я хранила на веревочке на шее. Наивно, и по-детски, но так ключ всегда со мной, так я уверена, что никто не войдет ко мне без моего ведома. Никто, кроме стражи, Илинны и короля с королевой. Выдохнула. Да уж, и правда — носить ключи на шее — это глупо, особенно для принцессы, у которой не может быть личной жизни.

— Очень многие так делают, прячут ключи рядом с домом, чтобы не носить в карманах или на шее, — ответил Эд, — чтобы не потерять или не забыть, это удобно.

Я понимающе кивнула, и мы начали самое интересное. Проникновение в чужое жилище. Мы быстро вошли, осмотрелись. Дом достаточно большой. Деревянный. Свободные сени. Два этажа. Несколько комнат. Эд стал подниматься по лестнице.

— Ты куда, не хочешь осмотреть первый этаж? — спросила я.

— Без надобности, — бросил Эд, — никто не прячет секреты на первом этаже, там куда вхожи гости. Пойдем сразу к старосте в комнату.

— А ты уверен, что его комната наверху…

— Конечно. Пойдем.

И мы пошли по скрипучей лестнице наверх. Две комнаты. Видимо, комната хозяев и гостевая. Попали в первую. Большая дубовая кровать. Маленькая тумба у окна. Шкаф. По коже пробежали мурашки от осознания того, что женщины, которая раньше жила здесь, больше нет.

— Смотри — ка, а вот и наш призрак, — сказал Эд.

Он рассматривал картину, висящую на стене. Портрет красивой женщины в белом платье. Невысокая брюнетка. Чем — то похожая на меня. Я подумала о том, какими лживыми порой оказываются портреты. Нехотя вспомнила о картине, висящей и у меня в комнате. Картине принца Августа. Моего жениха. Тут рядом стоял Эд. В пол оборота, так же, как и принц с моей картины. И на миг, на безумную долю секунды, я подумала, что они чем — то похожи. Тот же высокий лоб, та же линия челюсти, только разрез глаз отличается и волосы разного цвета. Нет — нет. Я проморгалась. Ничего общего. Нарисованный принц Август был пустым, ненастоящим, каменным, а Эд… Эд — это просто Эд.

— Смотри — ка, что еще, — повернулся Эд ко мне, — портрет недавно повесили.

— Как ты понял?

— Посмотри, какой гвоздь здесь. Свеженький, чистенький. И посмотри, на каких гвоздях висят другие картины.

Помимо портрета матери старосты, здесь висел какой — то степной пейзаж и натюрморт с яблоками. Три картины на одну комнату… не многовато ли для деревенского старосты?

— И что это значит? — спросила я, — хорошо, картину повесили недавно. И дальше что?

— Представь, — Эд обошел меня, закрыл мои глаза ладонями.

Стало тепло. Я рвано выдохнула, стараясь думать не о его ладонях, а о деле. О деле.

— Представь, что ты некрасивый мужчина, который по глупости женился на какой — то девчонке, — прошептал Эд мне на ухо, — семь лет брака ты держала портрет своей матери в тайне, а потом однажды повесила в комнате. И не абы, где, а прямо напротив кровати твоей супруги. И как раз вскоре после этого пришел призрак…