Книга Дева, муж и свекровь-дракониха, страница 19 – Дарья Адаревич

— Георг, как я рада, что ты обрел семейное счастье с этой… — старушенция театрально ахает, — но барышня, что с вашими волосами?

Совсем забыла про проклятый парик, но остается только поднять подбородок повыше.

— Так модно, — говорю я. — В Персисе все так ходят.

— О, так вы из Персиса?

— Конечно.

Главное держаться уверено. А Георг-то все ближе. Идет, весь из себя важный, наряженный, ударить его хочется.

— Он здесь, — толкаю в бок Ловласса. — Идет прямо сюда.

Ловласс ловит мой напряженный взгляд и коротко кивает.

— Но, мой мальчик, что за ужасный шрам? — старушенция тянется к брови Ловласса, но он срабатывает быстрее.

— Пойдемте, что я вам покажу, — говорит он, уводя старушку под руку.

А я с невозмутимым видом оборачиваюсь на Георга, который может оказаться и не Георгом. Пойти— разбери, кто есть кто, и почему этот Риз открыл проклятье и спалил южные леса. Похоже, этот Риз — опасный брат.

— Почему ты без парика? — спрашивает мой супруг холодно.

Сейчас я отчетливее вижу между ними разницу. Георг одет с иголочки, все пуговицы блестят и застегнуты. Из прически ни один волосок не выбивается, а на лице маска вежливого равнодушия.

— Парик? Потеряла, — просто отвечаю я, а сама пытаюсь боковым зрением увидеть, куда делся Ловласс.

И ни один мускул не дрожит на его лице, будто бы ему и все равно где мой парик. Будто бы ему все равно на меня.

— С кем ты говорила? — спрашивает Георг.

— С кем-то. С каким-то гостем. Может, твоим родственником.

— Ты осмелела.

— Конечно. Мы же теперь с вами не чужие люди, а муж и жена. С чего бы жене бояться своего мужа?

Я и правда осмелела, и даже не обратила на это внимания. После всего того, что было. После встречи с Ловлассом, после наших полетов, после поцелуя… все перестало казаться важным.

— И еще подошла незнакомая мне графиня, — продолжаю я. — Она упомянула некого Риза.

На непроницаемом лице Георга появилась эмоция. Страх? Удивление? Но лишь на долю секунды. Моргнула, и передо мной снова самый невозмутимый человек на свете.

— Это мой брат, — отвечает Георг. — Но тебя это не касается.

— Графиня сказала, он спалил южный лес и открыл проклятье.

Он спалил? Или ты? Кто же из вас Риз? Настоящий Риз? Судя по тому, что я узнала — Риз натворил ошибок, но вот кто из них этот косячник семьи? Мой муж или Ловласс? Напрямую никто не станет отвечать, но я должна узнать. Чтобы понять доверять Ловлассу или нет.

— У графини язык без костей, — бросает Георг. — Но ты не должна об этом думать.

Небрежно киваю, понимая, что все меньше доверяю Георгу и больше разбойнику Ловлассу.

— Ты говорила с графиней? — спрашивает мой муж.

— Да.

— Ты говорила по-орпеславски?

Ах точно, мы договаривались, что я не говорю по-орпеславски. Георг выжидающе смотрит, и под его взглядом неловко. Так неловко, как было в семь лет, когда я впервые увидела подруг-отшельниц и они принялись отстригать мне волосы. Я тогда заплакала, но сейчас не заплачу. Сейчас я выросла и должна вести себя достойно. Ради семилетней себя, которую было некому защитить.

— Говорила, — отвечаю я, улыбаясь улыбкой-оскалом Ловласса. — И что? Я знаю язык, так почему должна притворяться, что нет.

— Мы договорились.

Георг делает шаг, нависая надо мной. Хм… мог бы он поджечь южный лес? Правило подруг-отшельниц на случай, если сильно накосячишь: склони голову, пусти слезу и скажи: «Прости меня, подруга-старейшина, но я надеюсь на твою мудрость и великодушие!».