Книга Линия иной судьбы 1, страница 24 – Дмитрий Соловей

В один из дней, оставшись дома один, я совершенно случайно выглянул в окно, заклеенное газетными крестами, ожидая возвращения бабушки из эвакуационной комиссии, и похолодел.

По переулку, осторожно обходя грязные лужи, шла Татьяна и рядом с ней трое милиционеров. К кому именно направлялась эта компания, я понял сразу.

От этой женщины я никогда ничего хорошего не ждал. Может быть, я ошибался. Может быть, это была обычная проверка или совсем другое дело. Но рисковать я не собирался. Лучше прослыть параноиком, чем потерять последние запасы еды.

Сухари лежали в шкафу, и достать их удалось быстро. А вот дальше начались проблемы. Как же тяжело быть пятилетним ребёнком!

Кряхтя и обливаясь потом, я сначала кое-как перевалил через подоконник один мешок и сбросил наружу. Потом вытащил второй и сам выбрался следом, прямо в заросшую увядшую клумбу.

Татьяна с милиционерами в этот момент как раз обходили угловой флигель и меня за кустами бузины не заметили. Не увидели они и того, как я тяжело дыша, потащил эту неподъёмную для ребёнка ношу к сараю с углём. Уже на полпути стало ясно: оба мешка я не утащу. Сил просто не хватало.

Один пришлось оставить. Первый мешок я затащил в сарай, прикрыл пустой тарой и снова бросился обратно.

Вернувшись за вторым мешком, я пристроил и его в укромном месте. И сразу же попытался скрыть следы волочения при помощи сломанной ветки кустарника. Дойдя с ней до стены дома, подтянулся и захлопнул окно.

Наверняка, соседка уже стучала в дверь, да никто не открыл. Я же неспешно отправился к нашему крыльцу.

— О, Валька! — приторно обрадовалась Татьяна, заметив меня. — А ну-ка, иди сюда, дверь открой!

— Зачем? — спросил я, изо всех сил изображая обычного пятилетнего мальчишку и незаметно пряча за спину исцарапанные, перемазанные угольной пылью ладошки.

— К вам с проверкой пришли, по заявлению бдительных граждан, — с плохо скрываемым удовольствием сообщила соседка, искоса посмотрев на старшего милиционера. — По поводу укрывательства дефицитных продуктов и спекулянтских запасов.

— Бабушки дома нет. Ключи у неё, — совершенно честно ответил я, глядя снизу вверх на массивную фигуру начальника наряда. — Она в город ушла.

Надо отдать милиционерам должное: без хозяев в квартиру они ломиться не стали. Молча дождались возвращения бабы Лизы (примерно минут сорок) и только после этого пригласили понятых. Слава богу, одной из них оказалась тётя Зина из третьей квартиры, а не кто-то чужой.

Татьяна, естественно, тут же сунула свою крысиную морду следом, страстно желая лично оценить и пересчитать наше «богатство».

— Каракуль у них, ишь! Зажрались буржуи стахановские! — зло комментировала она, когда старший наряда отодвинул в шкафу меховое пальто.

Ни пальто, ни яркий дагестанский ковёр на стене милиционеров не заинтересовали. Людей проверяли совсем по другому поводу — искали продукты, которые могли быть спрятаны или припрятаны «сверх нормы».

На кухне мужчины внимательно осмотрели корзину с луковой шелухой, где обнаружили всего несколько целых луковиц. Заглянули в ларь, с грустным видом посмотрели на две сморщенные, проросшие картофелины. Нашли две пачки крупной серой соли и больше никаких съестных припасов.

К слову, с солью я сам конкретно промахнулся. Как попаданец из сытого будущего, я думал о тушёнке, сгущёнке и хлебе, а про простые вещи забыл. А ведь соль и спички в такой ситуации были почти на вес золота. Хорошо, что Шурасик перед отъездом успел купить кое-какие хозяйственные запасы.