Онлайн книга «Линия иной судьбы 1»
|
План по сбору лома мы перевыполнили почти вдвое. Полуторка ушла в район, просев до самых рессор, а я — домой, унося с собой свой первый небольшой запас материалов для будущей химической лаборатории. На следующий день перед школьной линейкой меня поставили в пример как образец комсомольской сознательности и бдительности. * * * * были сомнения насчет цифры 300 рублей, но гугул подтвердил, что это вполне реально. В 1949 году преподаватель педагогического училища в Усть-Лабинске получала чистыми на руки примерно от 600 до 850 рублей в месяц за одну ставку (18 учебных часов в неделю). Если она брала дополнительную нагрузку (полторы ставки), вела классное руководство или проверяла тетради, её реальный заработок мог достигать 1000–1100 рублей Примерные цены на рынке Кубани осенью 1949 года: Арбузы и дыни: от 50 копеек до 1–2 рублей за штуку (в зависимости от размера).Ведро помидоров: около 3–5 рублей.Десяток яиц: 5–7 рублей.Домашний творог: 3–5 рублей за килограмм.Колбаса (самый дорогой товар в списке): около 15–20 рублей за килограмм (в госторговле знаменитая «Докторская» стоила чуть больше 20 рублей). Глава 20 Мать всё-таки добилась своего и получила новое назначение — на этот раз в Хадыженск. Уехать мы собирались сразу после окончания учебного года, но пришлось задержаться в Усть-Лабинской. Причина была одна, зато важная: Пашка должен был приехать в отпуск из Хабаровска. Если бы мы уехали раньше, он бы просто не застал нас дома. До Москвы он добирался восемь суток, ещё два дня до нас. Итого со всеми пересадками почти одиннадцать суток в одну сторону. Из тридцати дней отпуска оставалась от силы неделя. Брат появился в новенькой курсантской форме артиллерийского училища. Подтянутый, заметно возмужавший. Казалось, он повзрослел сразу на несколько лет. Когда Пашка шагал по пыльным улицам станицы, местные девчонки провожали его та-а-акими взглядами… Баба Лиза не могла наглядеться на внука. То воротничок ему поправит, то складку на гимнастёрке разгладит. — Жених… Настоящий жених вырос, — приговаривала она. Пашка только смущённо улыбался. За столом он уже сидел совсем по-другому, чем раньше: спина прямая, движения спокойные. Даже говорил он теперь как-то сдержаннее. Казарма, дисциплина и учёба сделали своё дело. Отпуск, как всегда, закончился слишком быстро. Мы проводили Пашку на станцию. Баба Лиза украдкой вытерла глаза платком. И уже через несколько дней сами начали собираться в дорогу. Перед самым отъездом мама честно предупредила, что Хадыженск — лишь временная остановка. Главной её целью оставался Краснодар. Она думала наперёд и хотела, чтобы старшие классы я окончил в хорошем городском учебном заведении, где и преподаватели сильнее, и возможностей для поступления в институт больше. В этом вопросе я был с ней совершенно согласен. В прошлой жизни я не был в Хадыженске и лишь смутно помнил, что там есть какие-то лечебные воды и курорт. Пейзаж и вправду радовал. Здешние горы сплошь покрыты лесом. Издалека он выглядит живописно, но я точно знаю, что гулять по нему — удовольствие сомнительное. Не только подъёмы и спуски утомляют, но и густой кустарник сильно затрудняет передвижение. Поезд остановился на небольшой станции Хадыженская. Платформа была деревянной, потемневшей от времени и дождей. Вдоль путей громоздились штабеля брёвен, бочки, какие-то ящики и цистерны. Небольшое деревянное здание вокзала выглядело так, словно его поставили наспех, лишь бы заменить прежний. Неподалёку ещё виднелись остатки старой кирпичной постройки. |