Книга Линия иной судьбы 3, страница 69 – Дмитрий Соловей

Мальчишки выглядели измотанными. Под глазами залегли тени, а воротнички гимнастерок, хоть и были традиционно белоснежными, казались великоватыми — парни явно похудели.

— Вы чего такие пришибленные? — спросил я, придвигая кулек с конфетами ближе к середине стола. — Опять наряд вне очереди схлопотали?

— Хуже, Валя, — Толик закинул конфету в рот и покрутил головой. — Всё, кончилась наша лафа с воскресными увольнениями. Можешь бабе Лизе передать, чтоб по выходным пироги на нашу долю больше не пекла. Не придем мы. Зажали так, что вздохнуть некогда.

— Накатал кто-то? — подал голос Васька.

— Да если бы! — Мишка сокрушённо махнул рукой. — Программу третьего курса уплотнили, гонят галопом. Позавчера генерал из округа приезжал, зачитал приказ. Военная авиация на реактивную технику переходит, новые части на «МиГи» перевооружают. Нам так и сказали: стране теперь нужны не просто лётчики, а люди, которые в этой новой технике понимать будут. Нагрузку по математике, физике и аэродинамике чуть ли не втрое подняли. Нас теперь по воскресеньям вместо увольнительных заставляют в учебных классах сидеть — зубрим матчасть новых самолетов и двигателей.

— Начальник школы объявил, что режим закрытого лагеря продлится до самых экзаменов, — хмуро добавил Толик. — Кто хоть одну контрольную завалит — к лётным испытаниям в Краснодарское училище летом даже близко не подпустят. Сразу отправят туда, где от него больше пользы будет: в техническую службу или в другие войска. Так что теперь мы тут безвылазно. Извиняйте, хлопцы. Свободного времени — полчаса перед отбоем, да и то только на подшивание подворотничков и чистку сапог хватает.

Я понимающе кивнул. Послевоенные преобразования в армии начинали раскручивать свои маховики, и эти пацаны одними из первых попали под новую систему подготовки. Зато мальчишки были надёжно пристроены и присмотрены.

— Ну, вы держитесь, будущие асы, — я ободряюще хлопнул Толика по плечу. — Зубрите. Стране нужны реактивные соколы. А конфет я вам ещё принесу, как время будет.

То, что в армии вообще начинались какие-то серьезные перемены, я понял и из писем друзей. Иван, например, жаловался на дикую физподготовку. Назначенный недавно командующим ВДВ Маргелов*, судя по всему, решил взяться за десантников всерьез. Кроссы, марш-броски, постоянная гимнастика, борьба, работа с оружием — Иван писал, что их гоняют до седьмого пота. К вечеру у него до синяков стёрты плечи от лямок парашютной системы, а ног к отбою он уже просто не чувствует.

Зато кормили в ВДВ, по его словам, отлично. По усиленной норме: масло, сахар, мясо. Иван шутил, что в десанте человека сначала как следует откармливают, а потом весь день гоняют по земле, чтобы лишнее не отложилось.

Борис из армии писал много технического мата. И хотя цензура по-прежнему продолжала читать все письма из армии, эти выражения Бориса вполне пропускала. Ему, молодому шоферу, достался старый, раздолбанный «ГАЗ-ММ» — знаменитая полуторка, пережившая войну и несколько поколений водителей.

Борта у машины были дырявые, кабина — фанерная, а вместо нормальных дверей висели брезентовые шторки. Боря писал, что почти безвылазно сидит в неотапливаемом боксе, постоянно крутит гайки, а руки у него по локоть в мазуте и автоле. Из инструмента — кувалда, зубило и какая-то матерь.