Книга Линия иной судьбы 5, страница 116 – Дмитрий Соловей

Похоже, этот именитый профессор мне не верил! Как не верил и лежащему перед ним авторскому свидетельству. Пришлось объяснять на пальцах.

— За счёт сопряжения, Глеб Михайлович, — я нагло придвинул к себе лежащий на столе лист, взял с подставки карандаш и быстро набросал цепочку углеродных связей. — Традиционные полимеры — это насыщенные структуры. Я же синтезировал линейный полиацетилен. Видите? Здесь идёт строгое чередование одинарных и двойных связей между атомами углерода.

Франк впился взглядом в мой рисунок.

— Ну… чередование, — буркнул он. — И что это даёт? Электроны всё равно локализованы.

— А вот и нет, — я улыбнулся. — При таком сопряжении πи-электроны делокализуются по всей длине углеродной цепи. Создаётся единое электронное облако, прямо как в кристаллической решётке металлов. В чистом виде это полупроводник, вроде германия: носителей заряда мало, и ток он почти не проводит. Чтобы превратить этот полупроводник в настоящий проводник, мы провели диффузионное легирование. Проще говоря — добавили капельку паров иода в качестве акцепторной примеси. Иод забирает часть электронов, создавая «дырки», и проводимость прыгает сразу на семь порядков! Пластиковый шнур начинает проводить ток почти как металлическая проволока, но при этом весит в разы меньше и гнётся как обычный капрон.

Взгляд профессора стал стеклянным. Похоже, он прямо у себя в голове проводил озвученный мною эксперимент, просчитывая квантовую физику процесса.

— Боже мой… — наконец прошептал он. — Делокализация πи-электронного облака в органической матрице… Да это же… Это же переворот в науке мирового уровня!

Он резко вскочил со стула и заметался по кабинету.

— Вы хоть понимаете, что вы совершили, Жериков⁈ До сих пор вся мировая физика твёрдого тела топталась вокруг кремния и германия. А вы открыли эру молекулярной электроники! Для нашего Института биофизики это же Клондайк! Мы годами бьёмся над загадкой передачи нервных импульсов в живых волокнах, и ваша модель — это живой ключ к биологическому току!

Франк притормозил посреди кабинета и внимательно посмотрел на меня. В его глазах горел самый настоящий фанатичный блеск первооткрывателя.

— Так, Валентин Георгиевич. Никаких ВВС. Никакого Яздовского! Я не позволю! Это преступление перед советской наукой! Сегодня же напишу докладную записку в Президиум Академии наук. Лично академику Несмеянову! Мы переведём вас из номинальных аспирантов в реальные. Выделим вам целую лабораторию молекулярной электроники здесь, в институте! Я заберу вас у военных, чего бы мне это ни стоило!

* * *

* Белка (в некоторых источниках — Белянка или Маркиза) и Пёстрая — советские собаки-космонавты, совершившие суборбитальный космический полёт 27 августа 1958 года. Достигли отметки около 453–473 километров, что было большим достижением для того этапа исследований. Они НЕ летали вокруг Земли и пробыли в невесомости всего несколько минут.

Белка и Стрелка совершили орбитальный полёт. Их корабль вышел на орбиту Земли, сделал 17 полных витков вокруг планеты и провёл в космосе больше 25 часов. Они стали первыми живыми существами, которые вернулись живыми именно после выхода на орбиту.

Белка/Белянка (которая летала с Пёстрой в 1958 году) изначально была уличной собакой по кличке Маркиза. Белка (которая летала со Стрелкой в 1960 году) тоже беспородная собака, белая с тёмными пятнами. Её первоначальная кличка была Альбина, но перед историческим стартом её решили переименовать — в Белку, чтобы имя лучше сочеталось со «Стрелкой». Это разные собаки. Я специально меняю кличку в своей книге, чтобы не запутать читателей.