Книга Накажи меня любовью, страница 44 – Анна Ковалева

— А давай, — решаюсь отпустить себя. — Гулять так гулять…

Утро воскресенья решаю начать с прогулки. Надо освежить мозги и сбросить немного калорий, которые мы с Зоей вчера наели. Благо, рядом с домом находится небольшой парк с очень удобными дорожками. Бегать в нем одно удовольствие. Там просторно, мило и почти всегда достаточно народа. Кое с кем можно переброситься парой слов, кому-то просто помахать, а с кем-то и рвануть наперегонки. Раньше я вытаскивала с собой Саню и мы устраивали забеги «на желание».

Чаще всего я первой приходила к финишу, хоть и чувствовала, что парень зачастую мне поддавался. Но свое желание я всегда с него требовала. Обычно что-то веселое или дурацкое.

Один раз, например, потребовала поймать в канале лягушку и прилюдно поцеловать, призывая сбросить шкурку и превратиться в принцессу. Как же я тогда смеялась, глядя как народ угарает, а Сашка брезгливо вытирает губы после поцелуя. Потом, правда, он гонялся за мной по парку, угрожая зацеловать везде, чтобы моя кожа покрылась бородавками… Как же было весело.

Сердце отзывается ноющей болью при мысли о том, что все закончено. Не будет больше ни разговоров, ни совместных пробежек, ни шуток и дурачеств. Нашей дружбе пришел конец. Осталось только это принять и отпустить. С этого дня наши дороги расходятся навсегда.

Он, кстати, мне звонил. С утра на телефоне висит целая куча пропущенных. Я сознательно не беру трубку. Не могу, не хочу. Мы уже достаточно наговорили плохого и отмотать все назад не получится при всем желании. Смски с извинениями я, конечно, прочитала, но оставила неотвеченными. Мне нечего ему сказать. Невольно вспомнилась любимая мамина поговорка, когда она хотела мне вбить в голову, что нужно следить за своим языком: «словом можно убить, словом можно спасти, словом можно полки за собой повести».

С трудом отбросив печальные мысли, прибавляю громкость в наушниках и увеличиваю скорость. Бежать, бежать и еще раз бежать. И ни о чем не думать.

* * *

Выдохшаяся, но довольная, я подхожу к двери подьезда и слышу окрик:

— Тая, Тая, подожди…

Обернувшись в сторону детской площадки, вижу, что на на качелях сидит Каринка и машет мне рукой. Неуверенно машу в ответ, а она тут же спрыгивает, подхватывает с земли какую-то коробку, перевязанную лентой, и идет ко мне.

А я удивляюсь, когда же Сашкина мелкая успела так вымахать? Уже почти девушка. Скоро придется кавалеров отгонять палками. Сколько ей, кстати? Четырнадцать уже вроде? Эх, а я еще помню, как мы с Сашкой были за нянек, когда их родители уходили вечером в ресторан или театр. И как она задавала нам жару, когда мы пытались ее накормить или уложить спать. Безобразница.

— Привет, — улыбаюсь, когда она подходит. — Ты чего тут? — при этом невольно отмечаю, какие они с Сашкой разные. И по внешности, и по характеру. Единственная схожесть между ними — это те же поразительно яркие глаза-озера. Фамильная метка, похоже.

— Тебя жду, — протягивает коробку. — Вот, возьми. Саня сказал обязательно отдать тебе в руки.

Немного поколебавшись, принимаю коробку. Кажется, я даже знаю, что именно в ней лежит. Зная Сашку, догадаться несложно.

— Зайдешь? — спрашиваю у Карины. — Я шарлотку испекла. С яблоками. Будешь? — Как я и говорила вчера Зое, в нашу с Саней драму других людей втягивать я не собираюсь. И меньше всего хочу вываливать свои обиды на его мелкую сестренку, которую знаю с тех пор, как она пешком под стол ходила.