Книга Накажи меня любовью, страница 126 – Анна Ковалева

Квартира родителей вызывала диаметрально противоположные ощущения. Несмотря на то, что мы сделали в ней капитальный ремонт, полностью обновили всю мебель и технику, главное осталось прежним — атмосфера спокойствия и уюта, знакомая мне с детства.

Для меня родительский дом это священное место. В которое всегда можно вернуться, чтобы набраться сил и отдохнуть, место, где тебя всегда примут и поймут, несмотря ни на что. И как же хочется, чтобы огонь в этом семейном очаге горел вечно.

Моя спальня превратилась в полноценную гостевую комнату. Вместо узкой девичьей кровати здесь теперь полноценная двуспалка, вместо стола, за которым делала уроки в школе, туалетный столик с креслом. Только на подвесных полках стоят памятные предметы из прошлого — старые диски, книги, даже несколько кукол сохранилось. На стенах в рамочках висят мои фотографии и многочисленные грамоты за победы на литературных конкурсах, олимпиадах и спортивных соревнованиях. Так что дух прошлых лет тут вполне себе жив.

Так странно, переделывали мы мою комнату под нашу с мужем спальню, но ни разу не оставались в ней ночевать. Всегда уезжали к себе. Даже в новогодние праздники, когда задерживались у родителей допоздна. Парадокс.

Снимаю с крючка нашу с Костей свадебную фотографию. Провожу по стеклу пальцами, рассматривая наши счастливые лица. Лица людей, абсолютно уверенных в своем счастливом будущем, которому не страшны никакие испытания. Внезапно всплывают в закоулках памяти слова наших свадебных клятв.

Клятв, которые мы нарушили. Наш семейный корабль пошел ко дну после первого же шторма. Нет, мужа я не виню. Даже в своем гневе он себя сдерживал. Представляю, каких усилий ему стоило меня не придушить тогда. Другой обошелся бы со мной гораздо жестче. А на его злые слова в больнице я не вправе обижаться. Он любил меня, доверял мне, поддерживал во всем, старался всячески радовать, буквально вознес на пьедестал как идеал женщины. Разочарование во мне было внезапным, но крайне жестоким и болезненным. Отсюда и реакция. А прощать он не обязан.

Я полностью ответственна за произошедшее. Я разбила наш брак, разрушила те узы, что связывали нас долгие годы. Остается лишь пожинать горькие плоды. Падать с пьедестала больно, как и жить с обрезанными крыльями, но ничего иного мне не остается.

Что же касается Сашки… Даже думать о нем больно. Все старые вспоминания о нас я мысленно заперла за массивной дверью, а ключ выбросила. Раны, которые он мне нанес, со временем заживут, но оставят после себя грубые, уродливые шрамы. И так даже лучше. Будет наглядная памятка о том, как опасно доверять людям и подпускать их слишком близко к себе.

А в остальном — Бог ему судья. Пусть живет с тем, что сделал. Пусть радуется, пока может. Конечно, если есть в этом мире справедливость, то рано или поздно он на своей шкуре почувствует всю боль, что причинил мне. Когда-нибудь и его будет выворачивать наизнанку так, что захочется сдохнуть. Может, тогда осознает каким подонком был, только поздно будет.

Впрочем, до этого мне уже никакого дела нет. Все, что когда-то было свято, ныне сгинуло во мгле. Доверие, любовь, дружба. Все поругано, растоптано, погребено заживо. И вспять ничего повернуть нельзя. Только идти дальше и украдкой бросать взгляды на руины прежней жизни.