Книга Накажи меня любовью, страница 124 – Анна Ковалева

— Ты понимаешь, что это звучит не очень правдоподобно, уж прости.

— Не веришь? — чуть не плача, смотрю на нее.

Зоя молчит, некоторое время наворачивает круги по палате. Потом подходит и присаживается на самый край кровати.

— Я, пожалуй, верю. Но вот Костя. Он не поверит. А уж про прощение я вообще молчу.

— Так я и не питаю иллюзий насчет этого. Он мне сказал о том, что Стас работает над нашим разводом. Я не буду препятствовать.

— Это просто абсурд какой-то. — Зоя всплескивает руками и снова начинает расхаживать по палате. — В голове не укладывается. Нет, ну какой мудак, а. Совести, видимо, совсем нет. Завидный жених, мать его за ногу. Как будто баб мало вокруг было. Что делать будешь?

— А что я могу ему сделать? Помимо того, что сломала нос. Только надеяться, что прилетит кармический бумеранг. Хотя если он и прилетит, брак мой от этого все равно не склеится.

Некоторое время сидим молча, не зная, что еще сказать друг другу. Потом Зоя встает, кладет на столик корзиночку с фруктами и собирается на выход.

— Зой, ты может попробуешь поговорить с Костей? — прикусив губу, решаю использовать свой последний шанс. Объяснить, почему все так получилось. Может, тебе он хотя бы немного поверит.

— Постараюсь, но ничего не обещаю. Сама понимаешь.

* * *

Из больницы меня выписывают в следующий понедельник. В первый день августа. За эти дни я физически полностью поправилась, чего нельзя было сказать о моем душевном состоянии. Я по-прежнему была в полном моральном раздрае, хоть и старалась усиленно бодриться.

Утешало лишь то, что состояние отца медленно, но уверенно шло на поправку. Первым делом после моей выписки мы с мамой направились навестить его.

При виде меня папа заметно повеселел, тут же сел в кровати и взял меня за руки.

— Тая, милая моя. Как я рад, что с тобой все хорошо.

Я кидаюсь к нему на шею точно так же, как делала в детстве, когда мне ночью снился кошмар или днем обижали во дворе мальчишки. Я всегда знала, что папа поможет, защитит и успокоит. Так и сейчас, я утопала в объятиях родного человека в попытке укрыться от жизненных невзгод.

— Тише, Тая. Не переживай. Ты же у меня сильная девочка? — я киваю в ответ. Только ради них с мамой я удерживаю свой рассудок на грани. Ежечасно повторяю про себя как мантру, что должна держаться, должна, обязана. Ради родителей, не ради себя. — Все у вас получится. Пролечитесь или сделаете ЭКО, но внуков мне обязательно подарите. Так что не порти себе нервы раньше времени.

— Обязательно подарим, — утираю слезы и стараюсь держать лицо. Папа о грядущем разводе не подозревает — мы с мамой всячески оберегаем его от этой новости. Пусть подлечится сначала, а то лишние переживания его точно добьют.

Выйдя из палаты, беседуем с лечащим врачом, который настроен довольно оптимистично и заявляет, что дней через десять отец вполне способен будет перенести перелет. Заодно сообщает, что все бумаги будут готовы к нужному сроку и услуги немецкой клиники уже оплачены. И даже билеты на самолет уже забронированы.

Естественно, нет нужды спрашивать, кто постарался. Стоит отдать Косте должное. При всей ненависти ко мне он поступил по-человечески с моими родителями. И за одно это я буду бесконечно ему благодарна.

— Мам, — можно я немного поживу у вас? — неуверенно спрашиваю, пока мы идем к машине. И да, я наконец снова смогла сесть за руль, хоть мама и опасалась пускать меня к транспортному средству. Но нет, вела я весьма уверенно, руки не дрожали. Ноги тоже. По-моему, мне становилось даже немного легче в процессе вождения. Когда было на чем сосредоточить свое внимание.