Книга Порочный контракт, страница 105 – Анна Ковалева

Одним из нападавших и оказался Павел Гревякин. Хлыщ тридцати лет, помешанный на азартных играх. Когда начали его пробивать, то выплыло много интересной информации. В том числе и той, что касалась Юли.

Я сначала не поверил глазам, когда Воронцов предоставил мне распечатки. Реквизиты, которые были указаны в контракте Юли, совпали с реквизитами Гревякина.

А потом появились и эти проклятые снимки из клуба. Которые тут же породили черные подозрения в моей душе. Юля, Маша и Павел были знакомы… И надо быть круглым дураком, чтобы списать все на простое совпадение.

На допрос я отправился вместе с парнями. Хотел вытащить из ублюдка информацию лично. Особенно насчёт того, какую роль играла Юля во всем этом дерьме.

Не побоялся запачкать руки, лично бил подонка. И эта мразь раскололась. Юлю он не только узнал, но еще и намекнул на то, что у них были какие-то отношения.

И все, у меня окончательно полыхнуло. Злоба смешалась с чем-то черным и жгучим, подозрительно похожим на ревность.

Иван не дал мне прикончить урода, вытащил на улицу. Заставил немного опомниться.

— Стас, горячку не пори только. Разобраться надо во всем сначала. К девчонке не суйся пока, успеется. Не сбежит. Вот расколем его, тогда прижать её к стенке и вовсе ничего стоить не будет.

Я старался, честно. Даже в офис отправился, чтобы отвлечься. Но наткнулся на Юлин телефон, валявшийся в ящике стола, и решил проверить, что же там скрыто.

Разблокировать гаджет труда не составило. Пароль был нехитрый, видел я, как она набирала цифры.

Вот и разблокировал, а там обнаружилась эта проклятая смс. Спустившая спусковой крючок. Только выстрел раздался не в ту сторону, в которую должен был.

Меня повело мгновенно. Я уже ничего не понимал, лишь разрывался на части от злости. Бесился, что меня провела девчонка. Я же к ней привязался, показал свою слабость, а она делала меня идиотом все это время. Играя испуганную невинную дурочку.

Поэтому я и не среагировал уже ни на её слезы, ни на крики и мольбы. Хотел сломать чертову актерскую игру, в которой уверился на сто процентов. Сдернуть овечью шкурку, которой она укрылась.

Не знаю, чем бы все закончилось, не вмешайся Валя. Точно ничем хорошим для Юли. А так я хотя бы немного очухался.

А потом уже и Воронцов заявился. Как всегда — вовремя и невовремя. И из гандона этого признания выбили слишком поздно. И Стрелецкая не чесалась с экспертизой. Результаты она получила за пару часов до того, как ей позвонил Воронцов с расспросами.

И то, как выяснилось, это Юля втайне от меня умудрилась попросить ее о помощи. Иначе не было бы никаких результатов.

Моя маленькая отчаянная девочка. Отчаянная и отчаявшаяся.

Звук открывшейся двери заставил отбросить тягостные мысли. Я подорвался и быстрым шагом подошел к врачу.

— Как она, Василий Петрович?

— Повезло девочке. Пуля прошла по касательной и повредила кожу. Сосуды повреждены некритично, кровотечение остановлено. Из остального: ушиб головного мозга, трещина в правой височной кости, частичный разрыв связок правого голеностопа. Ну и остальное по мелочи: порезы, царапины, ссадины, ушибы мягких тканей.

— Прогноз? — невольно сам поёжился от этого холодного жестокого слова.

— Если не будет в ближайшие дни кровоизлияния в мозг, а такой риск есть, то прогноз будет благоприятный.