Книга Восхождение Морна. Том 12, страница 104 – Сергей Орлов

Старый лис связан с богом Пепла куда сильнее, чем показывает, и не хочет, чтобы его имя связывали с мутным артефактом? Возможно. Правда, непонятно, какого хрена он подставил меня? Думает, что раз меня сослали в Сечь, то можно теперь на молодого всех собак вешать? Ну так я не позволю с собой так обращаться…

Но хотя бы теперь становится предельно понятно, почему дед с такой пеной у рта защищал этого забытого бога и даже выглядел искренне довольным, когда узнал, что в Феликсе пробудилась именно эта дремлющая дрянь. Он явно крутит какую-то свою масштабную и мутную партию, в истинных целях которой мне ещё только предстоит разобраться, чтобы не оказаться в ней расходным материалом.

Пу-пу-пу…

Как ни крути, а итоговая картина вырисовывалась предельно простой. Если этот потемневший кусок бронзы умеет концентрировать и удерживать истинный пепел, значит, он гарантированно сможет собрать в кучу разрушающийся магический источник Феликса и не даст младшему брату умереть от выброса необузданной магии. Так что вывод напрашивается сам собой: если я хочу, чтобы мой братец жил долго, счастливо и желательно без лишних мутаций, этот наруч я обязан забрать. Любой ценой и без лишнего шума.

Чтобы сбить назойливую слежку с толку и не выдавать своего дикого интереса к бронзовой железяке, я спокойно перевёл взгляд дальше по столу, на самый его край. Там среди всякой мелкой конторской утвари лежал массивный чугунный предмет — с виду самая обычная, потемневшая от времени и пропитанная старой копотью пепельница.

Но под видом этой дешёвой и неприглядной чугушки скрывалась вещь с совершенно безумным ценником.

«Пепельница. Работа мастера Гаврикова. Свойства: гасит любой прыжок и пространственный перенос в радиусе двадцати шагов. Работает исключительно в стационарном положении и только при правильной установке. Реальная цена: триста золотых».

И это сокровище шло в официальном каталоге аукциона по убогой стартовой цене — всего четыре золотых.

Причина такой смешной оценки крылась в жёстком ограничении артефакта: он работал исключительно в стационарном положении, так что таскать его с собой в кармане точно бы не получилось. Эта штука создавалась строго под защиту конкретного помещения — её ставили на рабочий стол, вмонтировали в дубовую столешницу или крепили прямо к подлокотнику хозяйского кресла в кабинете, оперативном штабе или хранилище Торгового Дома.

Смысл простой и жизненно важный: полностью накрыть комнату «глушилкой» и заблокировать любые попытки мгновенного проникновения извне. С подобным барьером ни один ловкач вроде Сизого, ни один наёмник с даром пространственного прыжка и ни один незваный гость в не сможет внезапно материализоваться из воздуха прямо у тебя в кабинете. Для человека в моём положении, вокруг которого с каждым днём всё плотнее сжимается кольцо из чужих интриг и наёмных убийц, вещь выходила просто незаменимая.

Вот эту пепельницу я действительно захотел купить — штука в хозяйстве безумно полезная.

Именно поэтому я простоял над ней так долго и разглядывал настолько въедливо. Играть на публику даже не пришлось: когда ты на полном серьёзе подбираешь вещь под собственные нужды, со стороны это выглядит предельно естественно.

В этом и заключался весь смысл. За моей спиной стоят двое соглядатаев и фиксируют каждый мой шаг. Если бы я залип только над бронзовым наручем, они бы сразу поняли, за чем я пришёл, и на торгах мне бы устроили ад. А теперь пускай ломают головы и думают что хотят: то ли мне нужен наруч, то ли пепельница, то ли я вообще решил скупать всё подряд. К концу обхода я запутаю их окончательно.