Книга Восхождение Морна. Том 13, страница 86 – Сергей Орлов

— Насколько сильно? — подался вперёд Бердышев, и его глаза сузились.

— По моим расчётам, их реальная рыночная стоимость перекрывает официальную оценку раз в пятнадцать.

В кабинете мгновенно стало тихо. Гусятников аккуратно отложил на блюдо недоеденную плетёнку и тяжело упёрся локтями в стол. Бердышев замер, не сводя с меня въедливого, почти физически ощутимого взгляда, а Мездрин и вовсе прекратил терзать оторванную пуговицу и намертво вцепился пальцами в пожёванный край своей лисьей шапки.

— В пятнадцать раз… — медленно, смакуя каждое слово, повторил Бердышев. Он на секунду прикрыл глаза, прямо в уме набрасывая цифры и делая быстрый расчёт. — Во второй день средняя цена таких позиций колеблется от пятисот монет до нескольких тысяч. Если твои подсчёты верны, то совокупный навар с этой партии выйдет под двести-триста тысяч золотых. Это чертовски серьезные деньги, Морн.

Он вытащил руку из кармана, положил ладони на полированный дуб и подался ближе к центру стола.

— Допустим, мы верим твоей Оценке. Что конкретно от нас требуется?

Я неторопливо сделал ещё один глоток горячего чая, собирая внимание всех троих.

— От вас нужны свободные деньги и люди. Причём люди, совершенно не связанные между собой.

Я бегло оглядел сидящих за столом.

— Смотрите сами. Вы, господин Гусятников, и вы, господин Бердышев, общих дел отродясь не вели и на аукционе выступаете как независимые игроки. А про Мездрина и говорить нечего: Прохора в союзе с вами не заподозрит ни один здравомыслящий человек в этом городе. Если вы начнёте точечно скупать определенные лоты по отдельности, никто в Гильдии не увидит здесь единой системы или сговора. Меня же в этих торгах не будет вовсе: моё имя нигде не всплывёт.

— Логика в этом есть, — мельком глянув на съёжившегося Мездрина, произнёс Гусятников. — Никому и в голову не придёт, что мы работаем сообща.

— А теперь об условиях, — продолжил я, опершись о край стола. — Схема простая. Прямо сейчас я передаю каждому из вас закрытый список с номерами нужных позиций и предельным порогом ставок. Вы привлекаете сторонних, абсолютно чистых людей — проверенных приказчиков, мелких поверенных или подставных агентов, которые ни у кого не вызовут подозрений. Они выходят на торги, забирают лоты по каталогу или чуть выше и оформляют их на себя.

Я сделал небольшую паузу, обводя купцов взглядом, чтобы убедиться, что каждый уловил суть.

— Сами артефакты после торгов вы забираете и держите у себя. Но сбывать их самостоятельно вы не будете. Во-первых, у вас нет на них реальных покупателей такого уровня, а во-вторых, попытка скинуть редкую вещь на сторону сразу привлечёт ненужное внимание. Когда придёт время, я сам скажу каждому, кому, по какой цене и через какие каналы мы их реализуем. Чистую прибыль делим строго пополам. Половина вам на троих, половина мне.

— То есть мы выступаем лишь кассой и складом? — прищурился Бердышев, тяжело постукивая пальцем по столу.

— Вы выступаете партнёрами, которые рискуют своими деньгами, но получают за это огромную прибыль, — спокойно ответил я, не дав ему сбить ритм разговора.

От моих слов Бердышев слегка качнулся назад, откинувшись на жесткую спинку стула, и на его бледном лице отобразилось искреннее изумление, смешанное с привычной купеческой наглостью.