Книга Рожден, чтобы любить тебя, страница 80 – Элоиза Джеймс

Пропустить встречу с приятелем — это одно. Но не появляться в своем клубе? Парт решил завернуть к Джереми домой, но встретил там только пожилого и насмерть перепуганного камердинера.

— Нет, лорд Джереми не приходил домой, — сказал камердинер, в отчаянии заламывая руки. — Он не послал ни единой записки отцу, маркизу. Мой хозяин не спал в своей постели со вторника. Боюсь, его схватили на улице какие-то головорезы и бросили в Темзу. Я уже ходил к констеблю, но они не нашли тела.

— Может, он решил погостить у друга, — предположил Парт.

— Не взяв одежду? А кто будет стричь его бородку, если не я? Этого не может быть! — В голосе слуги звучало твердое убеждение.

— Вы проверяли больницы? — спросил Парт.

— Я ходил в больницу Святого Томаса и Гая. Сегодня собираюсь сходить в больницу Святого Варфоломея.

Парт кивнул.

— А я съезжу в Лондонский госпиталь. — Он помедлил, не решаясь закончить. — И в Бедлам.

— Бедлам! — всполошился камердинер, переходя на крик. — Лорд Джереми не сумасшедший! Пусть он сделался немного нервным после похода на войну, но это же не значит, что ему место в доме умалишенных! Это не для людей с положением. Людей богатых и влиятельных.

— Надеюсь, что нет, — успокоил его Парт. Но у него было плохое предчувствие — а он с течением лет привык доверять своему инстинкту.

И этот инстинкт велел ему ехать прямо в Бедлам, то есть в лондонскую больницу для умалишенных. Парту была известна репутация этого заведения: бесчеловечное, убогое, переполненное невежественными людьми, которым мерещатся голоса, и прочими — теми, кто пытался выбить «голоса» из своих пациентов!

Джереми терзали нервные расстройства с тех пор, как он вернулся с войны. И если по злосчастному капризу судьбы он угодил в Бедлам, его необходимо вызволить оттуда как можно скорее.

Прибыв в больницу, Парт быстро убедился, что никакого Джереми Родена в регистрационном журнале не значится. Тем не менее он методично обошел все мужские палаты, всматриваясь в каждое лицо. Следующий за ним по пятам служитель настаивал, что в больнице нет ни одного джентльмена.

Парт не мог угадать, кем в обычной жизни были все эти люди, которых ему показывали; на большинстве из одежды были только лохмотья, и они взирали на него пустыми глазами людей, которые лишились всякой надежды.

На втором этаже он заглянул в каморку, в которой стояла узкая койка. На койке, спиной к ним, лежал человек и, по-видимому, крепко спал, поскольку не пошевелился на громкий скрип отворяющейся двери.

— Странный случай, — сообщим служитель. — Мы почти никогда не можем его добудиться, но если он просыпается, то сразу делается до ужаса буйным.

Служитель хотел было закрыть дверь, но Парт его остановил и вошел в каморку. На пациенте были шелковые штаны, пусть и грязные.

Чутье его не подвело: это действительно был Джереми.

— Да, это он, — бросил Парт через плечо. Он осторожно потряс Джереми за плечо; тот перевалился на спину всем телом. Руки и ноги его были связаны, как у курицы, которую подготовили для жарки.

— Он в смирительной рубашке, — пояснил служитель. — Чтобы и себя не поранил, и всех окружающих.

Джереми и не думал просыпаться, хотя Парт его тряс.

— Снимите это с него, — приказал Парт, едва сдерживаясь, чтобы не закричать. — И почему он не просыпается? Его чем-то опоили?