Книга Рожден, чтобы любить тебя, страница 150 – Элоиза Джеймс

Дверь открылась, и появилась голова Элизы.

— Лавиния, идите же скорее! Леди Ноув решила, что ей лучше надеть лиловые перья…

— О нет, только не это! — вскричала Лавиния и стрелой выбежала в коридор.

Спальня герцогини была просторной, однако сейчас, когда в ней толпилась женская половина семьи Уайльдов и графиня, и еще куча горничных, спальня напоминала пчелиный улей. Невеста стояла перед большим зеркалом, пока ее горничная осторожно вплетала в прическу цветы, усыпанные драгоценными камнями.

Забыв на время про кошмарные лиловые перья, Лавиния подошла к кузине.

— Какая ты красивая! — воскликнула она. — Как ты себя чувствуешь?

Диана поцеловала ее в щеку.

— Как я себя чувствую? — Она задумчиво улыбнулась и снова повернулась к зеркалу. — Ты только посмотри на меня, Лавиния! Когда я дебютировала в свете, мама выбирала мне такие платья, в которых я казалась себе вульгарной и непривлекательной.

— Ты никогда такой не была, — сказала Лавиния. За ее спиной в комнате смолкли все разговоры: всем хотелось послушать.

— Именно по этой причине я и сбежала с вечера по случаю моей помолвки, — сказала Диана, и в ее глазах блеснули слезы. — Мне не верилось, что я могу по-настоящему нравиться Норту, потому что я выглядела, точно пугало на потеху детям. Мои парики всегда были самыми огромными, а юбки — самыми кричащими, где бы я ни находилась.

— Но не сегодня! — воскликнула Бетси.

Платье скорее обрамляло красоту Дианы, нежели взывало к всеобщему вниманию. Парика на ней не было; собственные волосы были уложены локонами и слегка припудрены. Диана подкрасила губы, нанесла немного пудры на лицо и приклеила единственную мушку, высоко на правой щеке.

И она была ослепительна.

— Это ты носишь платье, а не платье тебя, — мягко заметила Офелия, подходя и вкладывая носовой платок в руку Дианы. — Я так горжусь своей прекрасной невесткой!

Диана улыбнулась сквозь слезы.

— Я знаю, что Норт меня любит. Но сегодня это узнают все, кто придет в часовню. — Она обернулась к Лавинии и обняла. — Дорогая, я буду уверенно шествовать к алтарю, потому что ты сделала так, что я почувствовала себя красавицей. И это самый чудесный подарок, который я получала в жизни.

При этих словах настала очередь Лавинии позаимствовать носовой платок у ее светлости. Их с Дианой напудрили снова, и Лавиния наконец сумела вырвать из рук леди Ноув злосчастные лиловые перья. Но та рассталась с перьями не раньше, чем Элиза взбила ей волосы, изобразив щегольскую прическу, которая соответствовала платью.

Два часа пролетели быстро, и Лавиния сама не заметила, как очутилась возле алтаря, и Норт с Партом стояли напротив нее. Потолок часовни украшала прихотливая резьба в виде розеток, и на них-то Лавиния и уставилась, чтобы отвлечь свое внимание от Парта.

Она густо покраснеет, если встретится с ним глазами. Поэтому она решительно воззрилась на розетки, сначала пересчитав их, затем придумав им имена, потом — за неимением никаких других соображений — она наконец была вынуждена уставиться на дверь.

Тысячу раз представляла она себе Диану в подвенечном платье. Она рассчитала и то, как свет утреннего солнца будет проникать сквозь высокие окна часовни, отражаться и множиться в жемчужинах и блестках на платье. Она представляла, как будет шествовать Диана — медленно, чтобы собравшиеся гости успели рассмотреть ее великолепие.