Книга Рожден, чтобы любить тебя, страница 148 – Элоиза Джеймс

Лавиния закинула руки на плечи Парту и прижалась щекой к шерстяной ткани его сюртука. Он переоделся, однако от него все еще пахло снегом.

Запах снега и любви. Потому что, как оказалось, у любви есть запах. Она пахла свежеструганным деревом, отрезами материи и пуговицами в коробках.

Она проглотила ком в горле; несколько слезинок скатились по ее щекам.

— Лавиния?

Парт никогда не страдал неуверенностью в себе; это было не в его характере. Но сейчас в его низком голосе слышалась некоторая неуверенность.

Он провел большим пальцем по ее щеке, и его сильное тело нависло над ней, словно он хотел защитить ее от всех бед мира.

— Милая, пожалуйста, не плачьте. Наверное, это была глупая затея.

— Нет, — сказала она, и ее голос тоже дрожал.

— Нет?

Она подняла голову, чтобы заглянуть в его серьезные глаза. Любить эти серьезные глаза.

— Моя мама сочла бы это неприемлемым. Она — она совсем не знает меня, и ей все равно. Наверное, из-за лауданума. Она очень больна, это если выразиться в мягкой форме.

Парт кивнул:

— Понимаю.

— Она или проведет остаток жизни в Гузберри-Мэнор, или когда-нибудь сможет жить со мной. Но я думаю, что ее никогда нельзя будет оставить одну.

Парт кивнул:

— Согласен.

Лавиния проглотила ком в горле.

— За вами стоят все Уайльды. Я… — Ее голос дрогнул. — У меня нет ни денег, ни семьи. Трудно поверить, что я достойна…

Он перебил ее:

— Я уважаю и ценю вас, Лавиния. — Его голос был пронизан страстью, он впивался в нее взглядом. — Вы восхитительная женщина, которая смотрит на мир глазами художника: цвет, свет, форма. И, подобно любому художнику, вы хотите создавать красоту. В свое единственное оправдание скажу, что наговорил глупостей, потому что потерял рассудок от желания получить вас. Лишился ума.

— Я люблю вас, — сказала Лавиния. Ее слова повисли в воздухе, как пылинки, танцующие в луче солнца. Она прильнула ближе к нему, и ей казалось, что ее сердце сделалось чудесной лампой, которая озарила все ее существо. — Правда, я вас люблю.

Она улыбнулась.

— С того самого момента, как я встретила вас, я так вас хотела, что не могла быть воспитанной леди, как бы глупо это ни казалось, — продолжала она, и спокойствие в ее голосе скрывало головокружительное счастье в ее сердце. — Вы должны понять, что я вежлива со всеми.

— Я предполагал самое худшее, — признался Парт.

— Ужасный Парт, — горестно сказала она. — Добродетельный Парт. — Привстав на цыпочки, она поцеловала его в губы. — Не могу сказать, что я имела в виду на самом деле. Великолепный Парт? Или Соблазнительный Стерлинг? Обольстительный мужчина. Любовь моей жизни.

— В самом деле? — Он, кажется, был поражен.

— Мужчины улыбаются мне. Кланяются и целуют руку. А иногда делают предложение. Вы ворчали на меня, но в то же время вы были единственным, кто занимался чем-то интересным. Я хотела говорить с вами — но запиналась каждый раз, стоило мне открыть рот. Я казалась себе обманщицей, как будто пыталась притворяться умной.

— Но вы очень умны, Лавиния.

Она слегка передернула плечами:

— То, что меня интересует, люди считают легкомысленным. Парт, я и вправду люблю шляпки! Я всегда буду их любить!

— Я люблю ваши шляпки. Люблю все ваши шляпки до последней. Я согласен всю жизнь слушать ваши рассуждения о шляпках, почитая себя при этом счастливейшим человеком в мире.