Книга Рожден, чтобы любить тебя, страница 134 – Элоиза Джеймс

— Да.

Сквозь тучи пробился сноп солнечных лучей и заглянул в комнату, упав к их ногам.

— Тебе понадобится время, чтобы меня простить, Лавиния, — сказала леди Грей. — А может быть, ты никогда меня не простишь. Но ты получишь назад свое приданое. И сможешь поехать в Лондон и накупить платьев, сколько захочется.

Лавиния поморщилась. Мать считает ее такой же пустышкой, как и Парт!

— Или ты уже нашла себе будущего супруга?

— Я отвергаю все предложения, которые мне делают.

— Но леди Ноув, кажется, думает, что тебе понравился мистер Стерлинг. По ее словам, у этого человека собственный банк!

— Ему я тоже отказала.

— Из-за меня?

— Нет. Отнюдь нет.

— Леди Ноув о нем высокого, очень высокого мнения!

— Он думает, что я легкомысленная и трачу слишком много на платья, — уныло сказала Лавиния.

— Он прав, — ответила мать. — Мы, дамы, все, как одна, легкомысленные. Полагаю, однако, что это спорная точка зрения — будто мы транжиры, поскольку ничего не зарабатываем. Но общество не позволяет нам заниматься ничем серьезным. Только и остается, что украшать себя.

Лавиния даже разинула рот:

— Я согласна!

— Это же я твердила и твоему отцу. — Леди Грей улыбнулась, глядя куда-то вдаль. — Он придерживался того мнения, что дамы могут управлять палатой лордов лучше, чем сами лорды. Ты должна найти мужчину, который будет похож на твоего отца, — твердо заключила она. — Тогда всю эту… пустоту будет легче переносить. Когда рядом правильный мужчина.

— Меня познакомили с норвежским принцем, — сказала Лавиния. — Очень может быть, что когда-нибудь он станет королем в Норвегии или в Дании.

— Принцесса — это замечательный титул, — сказала мать, не выказывая ни малейшего огорчения по поводу того, что дочь будет жить в другой стране.

Лавиния поняла, что у нее следом вырвется такой вопрос, на который мать отвечать не станет — или, еще хуже, начнет плакать. Она встала:

— Мама, миссис Элин предупредила меня, что нам нельзя долго разговаривать. Я не хочу тебя утомлять. Я обещаю, что серьезно подумаю, не принять ли предложение принца Оскара.

— Оскар? Ах, боже мой, — сказала леди Грей. — Что ж, полагаю, человеку нельзя ставить в вину глупость его родителей. Оскар — это имя гораздо лучше, чем Парт. — Она медленно, с видимым усилием поднялась со скамьи.

— Может, тебе принести корзину? — спросила Лавиния. А потом, не в силах смолчать, спросила: — А что не так с именем Парт?

— Дурацкое имя, — заявила леди Грей. — Не для джентльмена. Нет, дорогая, мне не нужна корзина. Кто-нибудь да выбросит этот мусор. По дому шатается толпа слуг, задача большинства из которых — следить, чтобы пациенты не сбежали.

— Понятно, — сказала Лавиния, хотя она ничего не поняла.

— Действительно, — невозмутимо заметила леди Грей, направляясь к выходу. — Высшее общество — та же тюрьма, ты не находишь? Будет хорошо, если ты уедешь, Лавиния. Может быть, в Норвегии несколько прохладно, но можно одеться поплотнее. Сколько б ты ни нацепила на себя шерстяных свитеров — это все равно лучше, чем толкаться среди скопища карет в Блэкфрайарс.

— Я увижу тебя за ужином? — спросила Лавиния.

— Боюсь, нет. Наша нежная встреча меня утомила донельзя, — сказала мать, выплывая в коридор и исчезая, не прибавив больше ни слова.

Лавиния неподвижно стояла, слушая, как удаляются шаги матери. Никогда в жизни не чувствовала она себя такой одинокой.