Книга Рожден, чтобы любить тебя, страница 133 – Элоиза Джеймс

— Идемте, — сказала заведующая, также улыбаясь.

При их приближении леди Грей выпрямилась и бросила пригоршню увядших цветов в стоявшую рядом плетеную корзинку. От волнения Лавинии стало не по себе, и она положила руку на живот, ловя себя на абсурдном желании, чтобы рядом был Парт.

— Леди Грей, — окликнула миссис Элин, — у меня для вас сюрприз!

Мать Лавинии обернулась. Они долгое время просто стояли и смотрели друг на друга, но затем лицо леди Грей сморщилось в улыбке, и она протянула дочери руку. Подбежав к ней, Лавиния поцеловала ее в щеку. Первым делом ей показалось, что лицо матери похудело, но глаза ярко блестели.

А со второго взгляда она увидела, что мать выглядит неопрятно. На ней не было перчаток, под ногтями была грязь. А ведь когда-то ее мать поспешно ретировалась к себе в комнату, стоило слуге едва задеть ее!

Разумеется, были и другие причины для отступления. Проклятые успокоительные капли.

Деликатно позвякивая ключами, миссис Элин вышла, оставив их вдвоем.

— Я очень рада, что ты приехала. Прошу, посиди со мной, дорогая, — сказала леди Грей, подводя Лавинию к деревянной скамье. Окна выходили в сад. За садом виднелись громадные каштаны, ветви которых резко чернели на фоне послеполуденного неба.

— Как ты, мама? — спросила Лавиния.

— Хорошо — насколько можно было ожидать, — ответила леди Грей.

Потом они сидели в молчании несколько минут. Наконец леди Грей сказала:

— Мы обе неестественно похудели. Ты была больна, дорогая?

Теперь, оказавшись наконец здесь, рядом с матерью, Лавиния, к собственному ужасу, поняла, что в ней поднимается, вскипая, невольная злость.

— Простая инфлюэнца, — ответила она.

Они снова погрузились в молчание. Мать больше не улыбалась, а Лавиния не могла придумать ничего приятного или шутливого, чтобы заставить ее улыбнуться снова. Ничего не приходило в голову, только бессвязные, горькие слова.

— Мне жаль, — сказала наконец леди Грей. — Я часто о тебе думаю. Боюсь, из меня получилась плохая мать.

Лавиния сочла, что лучше всего промолчать.

— Я намерена продать загородный дом, — сказала леди Грей. — Чтобы возместить твое приданое.

Лавиния хмыкнула:

— Не лучше ли возместить ущерб Диане и Уилле?

— Насколько я понимаю, ты уже это сделала, — возразила мать. — Леди Ноув пишет мне каждую неделю с тех пор, как я приехала в Гузберри-Мэнор. И твои письма я тоже получала и очень благодарна тебе за них. — Ее улыбка была по-прежнему ослепительна, даже на погасшем лице. — Лавиния, я умоляю тебя — прости, что не отвечала на твои письма. В последнее время я сама не своя.

— Я знаю, — сказала Лавиния.

— Я написала одно письмо герцогу, совсем короткое, приложив к нему кольцо с алмазом, которое подарил мне твой отец. Единственное кольцо, которое я не продала. Я просила его светлость воспользоваться им, чтобы платить за мою комнату и пансион здесь.

— Я рада, — сказала Лавиния. — Я думала…

— Лауданум — это такого сорта лекарство, которое лишает человека всяких моральных принципов, — сказала мать. — Ты права. Я бы согласилась на благотворительную подачку со стороны герцога с той же легкостью, с какой украла изумрудный гарнитур у собственной родственницы.

— После чего Диана была вынуждена поступить в услужение гувернанткой.

Мать тяжело вздохнула: