Книга Последний гамбит, страница 99 – Дженнифер Линн Барнс

— Блейк пришел ко мне, когда я был на дне, и сказал мне, что он не боится Тобиаса Хоторна и, если я тоже его не боюсь, вместе мы бы смогли сотворить великие дела. Он предложил мне должность руководителя своей новой инновационной лаборатории. У меня была полная свобода изобретать все, что я захочу, до тех пор пока я буду делать это от его имени. У меня снова были деньги. У меня снова была свобода.

— Тогда почему вы ушли? – спросила я. Это было предположение, но чутье подсказывало мне, что оно верное.

— Я стал замечать то, что не должен был, – спокойно ответил Исайя. – Закономерность видишь, если подозреваешь, что она там есть. Люди, стоящие на пути у Винсента Блейка, никогда не задерживались там долго. Происходили несчастные случаи. Люди исчезали. Никто ничего не мог доказать. Ничего, что указывало бы на Блейка, но, как только я увидел закономерность, я уже не мог ее не замечать. Я понял, на кого я работаю.

Мы пришли сюда отчасти для того, чтобы узнать, на что способен Винсент Блейк. И я узнала это.

— Поэтому я ушел. Я взял заработанные деньги – и в этот раз сохранил их – и купил это место, чтобы мне больше никогда не пришлось вновь работать на Винсента Блейка или Тобиаса Хоторна.

То, что случилось с Исайей, не было правильным. Ничего из этого не было правильным.

Ребекка и Тея вернулись. Без Ксандра.

— Дальше по улице есть пончиковая, – сказала мне Ребекка, запыхавшись. – У нас ситуация с двенадцатью пончиками с желе и со сливками.

Я вновь посмотрела на Исайю.

— Кажется, ты нужна там, – сказал он, спокойно возвращая свое внимание к машине, над которой он работал. – Я буду здесь.

Ребекка и Тея привели в меня к пончиковой, я зашла, а они остались ждать снаружи. Ксандр сидел за столиком в одиночестве и складывал пончики башней. Я насчитала их пять штук.

— Узрите! – воскликнул Ксандр. – Падающая башня из пончиков с баварским кремом!

— Где остальные семь? – спросила я, понимая намек не торопить его.

Ксандр покачал головой:

— Я сожалею о стольких вещах.

— Ты только что буквально прикончил еще пончик, – отметила я.

— Я бы ни за что не пожалел этот пончик, – решительно заявил Ксандр.

Я смягчила голос:

— Ты только узнал, что семья Хоторнов подделала результат ДНК-теста, чтобы вычеркнуть отца, который хотел быть рядом, из твоей жизни. Нормально чувствовать гнев, опустошение или…

— Я не особо хорош в гневе, а опустошение больше подходит людям, которые замедляются на достаточно долгий срок, чтобы позволить своему мозгу сосредоточиться на печали. Мой опыт в большей степени стремится перпендикулярно к центру диаграммы Венна между необузданным энтузиазмом и бесконечным…

— Ксандр, – я потянулась через стол и положила свою руку поверх его. Какое-то время он просто сидел и смотрел на наши руки.

— Ты знаешь, что я люблю тебя, Эйвери, но я не хочу говорить с тобой об этом. – Ксандр вытянул свою руку из-под моей. – Я не хочу быть обязан объяснять тебе то, что не хочу объяснять тебе. Я просто хочу доесть этот пончик, а затем его четырех лучших друзей-пончиков и поздравить себя с тем, что, скорее всего, меня не стошнит.

Я больше ничего не сказала, а просто осталась сидеть рядом с ним, пока в поле моего зрения не появился Орен. Он наклонил голову вправо. Нас с Ксандром заметили – местные жители, предположила я, но, когда дело касается семьи Хоторнов и наследницы Хоторна, ничего не остается местным надолго.