Книга Последний гамбит, страница 102 – Дженнифер Линн Барнс

Отомстить. Мстительность. Мститель.

В конце концов я всегда побеждаю.

— Вопрос в том, – сказал Ксандр, – почему давным-давно Тоби оставил в своем крыле стихотворение поэта по имени Уильям Блейк?

— И каковы шансы, – добавила я, одна мысль вышла на передний план в моем сознании, – что Уилл захватил с собой одну из печатей семьи Блейка, когда исчез?

Если печать, находящаяся во владении Тобиаса Хоторна, принадлежала сыну Винсента Блейка…

Казалось, будто мы неслись к краю скалы.

— Как давно пропал Уилл Блейк? – Ребекка не смотрела ни на кого из нас. Свет из окна падал на ее волосы. Ее голос прозвучал хрипло и напряженно.

Я взяла телефон и поискала ответ на этот вопрос. В конце концов я убедилась, что в последний раз, когда Винсент Блейк публично фотографировался со своим сыном, Уиллу было чуть за двадцать.

— Сорок лет назад? – посчитала я. – Плюс-минус. Ребекка…

— Уилл – это первое уменьшительное от Уильяма, – сказала Ребекка, высасывая из машины все до последней молекулы кислорода. – А второе Лиам.

Мэллори Лафлин мало что рассказывала о человеке, от которого забеременела. Она поделилась лишь тем, что он был старше, очаровательным. Она упомянула, что его звали Лиам. А когда Иви спросила, что с ним случилось, она ответила, что он ушел.

Если Лиам был Уиллом Блейком…

Если он ухаживал за шестнадцатилетней девушкой, жившей в поместье Хоторнов…

Если эта девушка забеременела от него…

И если Уилла не видели больше сорока лет… плюс-минус…

Вопрос за вопросом всплывали в голове. Знал ли или подозревал ли Тоби, что Уилл Блейк был его биологическим отцом? Знал ли Винсент Блейк, что Тоби был его внуком? Поэтому он схватил его? И если печать, которую украл Тоби у своего отца, на самом деле принадлежала сыну Винсента Блейка – как она оказалась у Тобиаса Хоторна?

Что случилось с Уиллом Блейком?

Если до этого мы неслись к краю скалы, то теперь я летела с него.

Как только мы доехали до Дома Хоторнов и я вылетела из джипа, меня встретил Джеймсон. Он остановился в нескольких дюймах от меня, напряжение исходило от его тела. Все, что мы узнали, готово было вырваться у меня изо рта, когда он заговорил:

— Наследница, что ты, черт возьми, творишь?

Я уставилась на него, неверие уступило место гневу, который клокотал во мне и вырвался наружу.

— Что я творю? Это ты запер меня в усыпанном камнями эскейп-руме!

— Чтобы защитить тебя, – подчеркнул Джеймсон. – Винсент Блейк влиятельный, у него есть связи, и он хочет прийти за тобой, Эйвери, потому что у тебя ключи от этого королевства. И я не знаю, хочет он заполучить то, что у тебя есть, или сжечь все дотла, но в любом случае как я должен обеспечить тебе безопасность, если ты мне этого не позволяешь?

Я знала, что Джеймсон любил меня, – и его слова привели меня в ярость, потому что наша любовь не должна быть такой.

— Ты не должен мне ничего обеспечивать! – взорвалась я. Он попытался отвести взгляд, но я не позволила ему это сделать. – Спроси меня, что мы нашли.

Он промолчал.

— Просто спроси меня, Джеймсон.

Я видела, как он хочет, как он борется с собой.

— Сначала пообещай мне.

— Что пообещать?

— Что ты будешь осторожнее. Что я не вернусь домой и не увижу, что ты снова ушла.

Я не знала, как сказать ему это, чтобы он поверил моим словам, поэтому я положила обе руки ему на грудь и посмотрела в зеленые глаза, которые я знала лучше, чем чьи-либо другие.