Книга Последний гамбит, страница 103 – Дженнифер Линн Барнс

— Я не собираюсь оставаться здесь взаперти, и это не твоя ответственность – запирать меня. Мне не нужна твоя защита.

— Ты же этого хочешь! – вырвалось у Джеймсона. Тяжело дыша, он переплел свои пальцы с моими. – Ты всегда этого хотела. Высокомерный, исполняющий свой долг мерзавец, который пытается быть благородным и готов умереть, защищая девушку, которую он любит.

Я замерла. Теоретически я знала, что мое сердце по-прежнему бьется. Я все еще дышала. Но мне казалось, что нет. Боковым зрением я видела остальных, но не могла пошевелиться, не могла попросить Джеймсона понизить голос, не могла сосредоточиться ни на чем, кроме его зеленых глаз, линий его лица.

— Я не Грэйсон, – сказал он, страдая от этих слов.

— Я не хочу, чтобы ты им был, – сказала я, умоляя о чем-то, чего сама не понимала.

— Нет, хочешь, – спокойным голосом сказал Джеймсон. – И это даже не имеет значения, потому что я не устраиваю здесь шоу, Наследница. Я не играю в чрезмерную заботу и не притворяюсь, что я такой. Раз в жизни я хочу поступить правильно. – Он поднес руки к моему лицу, провел ими по шее, и я почувствовала его прикосновение каждым дюймом своего тела. – Я люблю тебя. Я умру, чтобы защитить тебя. Я бы заставил тебя возненавидеть меня, чтобы тебя уберечь, потому что, черт возьми, Эйвери, некоторые вещи слишком ценны, чтобы ими рисковать.

Джеймсон Винчестер Хоторн любил меня. Он любил меня, а я любила его. Но я не знала, как заставить его поверить в то, что я не хотела, чтобы он был Грэйсоном.

— Это то, кем я хочу быть, – сказал Джеймсон хриплым голосом, – для тебя.

Внезапно мне захотелось, чтобы никто из нас не стоял сейчас на лужайке Дома Хоторнов. Чтобы снова наступил мой день рождения или чтобы отметка в год уже прошла и мы были бы на другом конце света, смотрели бы все, делали бы все, что захотим, наслаждались бы жизнью. Я бы хотела, чтобы Тоби не похищали, чтобы Винсента Блейка не существовало, чтобы Иви никогда не появлялась здесь…

Иви, внезапно подумала я, а затем осознала то, что должна была осознать гораздо раньше. Если Винсент Блейк был отцом Тоби, значит, Иви – правнучка этого человека.

Иви и Винсент Блейк – семья. Слова взорвались в моей голове как шрапнель. Я подумала о том, как Иви рассказывала мне о тесте ДНК, о том, как она впервые завоевала мое доверие, потому что я думала, что понимаю, что Тоби значил для нее, каково это, должно быть, было для нее – наконец-то быть желанной, наконец-то иметь семью, которая ее принимала.

Но что, если ее новой семьей был не Тоби?

Что, если кто-то другой нашел ее раньше?

Я вспомнила, как показывала ей крыло Тоби, тот момент, когда я упомянула «Древо яда» и назвала имя поэта: Уильям Блейк. Уильям Блейк. Иви упала на колени и снова и снова перечитывала стихотворение. Она узнала это имя.

— Наследница. – Джеймсон все еще смотрел на меня, и я поняла по тому, как он слегка провел большими пальцами по моим скулам: он видел, что я унеслась мыслями в другое место. Он не винил меня за это. Он больше ни о чем не спрашивал меня. – Расскажи мне.

Что я и сделала.

А после он сообщил, что Иви в Вэйбек-Коттедже – с Грэйсоном.