Книга Последний гамбит, страница 70 – Дженнифер Линн Барнс

Взяв его, я раскрыла пакет. Внутри лежал огнестойкий мешочек. Я раскрыла его и нашла выцветшую фотографию. Три человека – женщины – стояли перед огромной каменной церковью.

— Ты узнаешь их? – спросила я Джеймсона.

Он покачал головой, и я перевернула фотографию. На обратной стороне знакомыми каракулями Тобиаса Хоторна были написаны место и дата. Марго, Франция, 19 декабря 1973 г.

Я уже так долго играла в игры старика, что мой мозг мгновенно зацепился за дату. 12/19/1973. И еще там было место.

— Марго? – произнесла я. – Похоже на имя.

Это могло значить, что мы искали человека с таким именем, – но в игре Хоторнов это могло значить и что угодно другое.

Джеймсон завел меня под горячий душ, и мысли закрутились в моей голове.

Расшифровка подсказки требовала отделения смысла от отвлекающих моментов. Я обратила внимание на четыре элемента: фотографию, коммуну Марго, расположенную во Франции, и дату, которая могла быть как настоящей датой, так и числом, нуждающимся в расшифровке.

Вполне вероятно, какая-то одна комбинация четырех элементов была смыслом, а все остальные – отвлекающими моментами. Но какие были какими?

— Три женщины. – Джеймсон повесил полотенце, теплое после полотенцесушителя, на стеклянную дверь душа. – Позади церковь. Если мы отсканируем фотографию, то сможем использовать поиск изображений в сети…

— …который поможет только в том случае, – добавила я, чувствуя, как вода обжигает мою озябшую кожу, – если точная копия этой фотографии существует в интернете. – Но попробовать все же стоило. – Надо определить местоположение церкви, узнать ее название, – пробормотала я, пар вокруг меня становился все гуще. – И мы можем поговорить с Зарой и прабабушкой. Возможно, они узнают кого-нибудь из этих женщин.

— Или имя Марго, – добавил Джеймсон. Сквозь пар он казался размытым пятном цвета за стеклянной дверью: длинный, худощавый, знакомый до боли.

Я выключила душ. Обернула полотенце вокруг тела и ступила на коврик. Джеймсон заглянул мне в глаза, его лицо освещала луна через окно, его волосы были взъерошены, и мне захотелось к ним прикоснуться.

— Также нужно разобраться с датой, – продолжил он. – И с остальными предметами из сумки.

— Отпариватель, фонарик, флешка, – перечислила я. – Мы можем попробовать отпариватель и фонарик на фотографии – и на пакете, в котором она лежала.

— Остается три предмета. – Уголки губ Джеймсона приподнялись. – Три использованы. Значит, мы прошли уже половину пути, и мой дед сказал бы, что в этот момент хорошо сделать шаг назад. Вернуться к началу. Обдумать свой подход и упущения.

Я почувствовала, как мои губы растягиваются в легкой улыбке.

— Не было никаких инструкций. Никаких вопросов, никаких подсказок.

— Никаких вопросов, никаких подсказок. – Голос Джеймсона был низким и бархатным. – Но мы знаем, что запустило игру. Ты встретилась с Иви. – Джеймсон мгновение обдумывал это, затем отвернулся. Его зеленые глаза сосредоточились на чем-то, чего никто, кроме него, не мог видеть, будто множество возможностей простиралось перед ним, как созвездия на небе. – Игра началась, когда ты встретила Иви, а это значит, что игра может рассказать нам что-то о тебе или что-то об Иви, почему мой дед выбрал тебя вместо Иви или… – Джеймсон снова отвернулся, пойманный в сеть собственных мыслей. Словно все остальное перестало существовать, даже я. – Или, – повторил он, словно это и было ответом. – Я не видел этого вначале, – сказал он низким, словно наэлектризованным голосом. – Но теперь, когда кажется, что старик может быть в центре нынешней атаки… – Взгляд Джеймсона вернулся к реальному миру. – Что, если?