Книга Последний гамбит, страница 63 – Дженнифер Линн Барнс

Я уставилась на имя на папке в моей руке: Ситон Тайлер. Оказалось, что мистер Ситон, гениальный биоинженер, попал в один из переломных для Тобиаса Хоторна моментов после семи лет верной – и прибыльной – службы. Ситона сократили. Как и всем работникам Хоторна, ему было выдано щедрое выходное пособие, включая продление страховки. Но в конце концов страховка закончилась, а пункт о запрете на работу у конкурентов, напечатанный мелким шрифтом в его контракте, практически лишил его возможности найти другую работу.

А значит, и страховку.

Сглотнув, я заставила себя просмотреть фотографии в этой папке. Портрет маленькой девочки. Мэрайя Ситон. В девять лет ей диагностировали рак, незадолго до того как ее отец потерял работу.

Она умерла в двенадцать.

Чувствуя тошноту, я заставила себя продолжить листать досье. На последней странице была информация о транзакциях – щедром пожертвовании фонда Хоторна Детскому исследовательскому госпиталю им. Св. Иуды.

Так Тобиас Хоторн, миллиардер, представлял себе баланс. Но это не баланс.

— Ты знал об этом? – произнес Грэйсон низким голосом, его серебристые глаза устремились на Нэша.

— Что из этого ты имеешь в виду, братец?

— Например, то, что он купил у скорбящей вдовы патент за одну сотую того, чего он стоил? – Грэйсон отбросил папку и взял следующую. – Или что строил из себя ангела-инвестора, когда на самом деле хотел постепенно приобрести достаточно акций компании, чтобы закрыть ее и расчистить путь для другой инвестируемой им компании?

— «Я возьму шаблон договора, который дает ему контроль над интеллектуальной собственностью его сотрудников, за две тысячи, Алекс. – Джеймсон выдержал короткую паузу. – Независимо от того, была она создана на работе или нет».

На другом конце комнаты Ксандр сглотнул:

— Вы не захотите узнать о его набеге на фармацевтическую компанию.

— Ты знал? – Грэйсон снова задал этот вопрос Нэшу. – Поэтому ты всегда был одной ногой за порогом? Поэтому ты не мог находиться со стариком под одной крышей?

— Поэтому ты спасаешь людей, – тихо произнесла Либби, не отрывая взгляда от запястья.

— Я знал, каким он был.

Больше Нэш ничего не сказал, но я видела, что он стиснул челюсти под жесткой щетиной. Он наклонил голову, край ковбойской шляпы скрыл его лицо.

— Помнишь сумку со стеклом? – внезапно с болью в голосе Джеймсон спросил своего брата. – Это была загадка с ножом. Нам нужно было разбить стеклянную балерину, чтобы найти внутри три бриллианта. Подсказкой были слова «Скажи мне, что реально», и Нэш обыграл нас, потому что остальные сосредоточились на бриллиантах…

— А я отнес старику сумку с разбитым стеклом, – закончил за него Нэш. Что-то в его голосе заставило Либби перестать смотреть на свои запястья, подойти к нему и молча положить руку ему на плечо.

— Разбитое стекло, – сказал Грэйсон, волна напряжения прокатилась по его телу. – Та лекция, которую он прочитал нам. Чтобы сделать то, что он сделал, нужно было пойти на жертвы. Сломать вещь. И что, если не убрать осколки…

Кадык Ксандра дернулся, когда он закончил предложение:

— …пострадают люди.

Прошло тридцать шесть часов – ни слова от похитителя Тоби, не прекращающая расти толпа папарацци за воротами и слишком много часов, проведенных в солярии с досье на врагов Тобиаса Хоторна.