Книга Братья Хоторны, страница 43 – Дженнифер Линн Барнс

Джеймсон пробежал глазами по инструкции, сорвал с карточки золотой ключ, а потом повернулся к Эйвери. На его лице сияла ослепительная улыбка.

— Кажется, мы идем в оперу.

* * *

— Застегнешь молнию?

На Эйвери было черное платье с золотой вышивкой – изысканный сложный узор обвивал ее тело, спускаясь по бедрам к самому полу. Спина была открытой, и, увидев ее в этом наряде, Джеймсон снова вернулся к краю водопада, желая большего.

— С удовольствием.

Джеймсон не стал торопиться и провел рукой от ее обнаженной шеи к пояснице, а затем раздвинул пальцы. Тепло ее мягкой кожи обжигало его ладонь.

Эйвери выгнула спину. Когда она заговорила, ее голос был низким и хриплым:

— Таити.

Когда один из них произносил это кодовое слово – их кодовое слово, – второй был вынужден опустить броню и полностью открыться.

Джеймсон был удивлен, что ей потребовалось так много времени. Он наклонился к ней, его губы коснулись ее уха.

— Хочешь, чтобы я обнажился?

Он дотронулся большим пальцем до местечка под ее челюстью, где пульсировала жилка.

— Я хочу, чтобы ты признал, как это для тебя важно, – сказала Эйвери, подавшись навстречу его прикосновению.

Джеймсон обнял ее свободной рукой и прижал к себе.

— Победа всегда важна. – Быть с ней вот так – черт, да это каждый раз было похоже на победу.

— Невыполнимая задача, – прошептал он прямо в ее кожу. – Скрытый мир. Секретная игра. Это как раз по мне.

— И все? Или ты просто пытаешься отвлечься?

Эйвери повернула голову, и Джеймсон начал медленно очерчивать линию ее подбородка. «Таити» означало быть честным – с собой, с ней. Он опустил руку.

«Н-Е-Т» – Джеймсон вывел большим пальцем буквы у нее на спине.

— Нет, – прошептала Эйвери. – Значит, дело не в задаче, игре или способе отвлечься. – Она помолчала. – Дело в Иене?

Вопрос вонзился в него ножом, но Эйвери была мягкой и теплой под его прикосновением. Джеймсон начертил еще несколько букв на ее спине и едва мог дышать. «В-О-З-М-О-Ж-Н-О».

— Возможно? – мягко спросила Эйвери.

— Я знаю, что он использует нас, – ответил он прерывающимся голосом, – использует меня.

Она воспользовалась «Таити». Он не мог закончить на этом. Уговор есть уговор.

— Возможно, в глубине души мне хочется доказать Иену, что он совершил ошибку, все эти годы оставаясь в стороне. Маленькая часть меня хочет произвести на него впечатление. А может, я просто хочу заставить его нуждаться во мне, а потом уйти.

Тут Эйвери повернулась и поднесла руку к его лицу. Ее платье все еще было расстегнутым.

— Ты, – сказала она с той же откровенностью, что и он, – пылающий огонь.

Когда Эйвери так говорила, он сам начинал в это верить.

— Ты природная стихия, которая без труда делает невозможное возможным. Ты умный, находчивый и добрый.

В последнее труднее всего поверить, и именно это его добило.

— А еще я очень красивый, – насмешливо добавил Джеймсон, но слова дались ему с трудом.

— Ты – моя вселенная, – сказала ему Эйвери, и ее голос эхом прокатился по каждой клеточке его тела.

А она была его вселенной. Все это было.

— Мы уже закончили? – криво ухмыльнувшись, прошептал Джеймсон.

Она скопировала его улыбку, как игрок в покер копирует ставку.

— А тебе этого не хватило?

Джеймсон наклонился, чтобы мучительно медленно застегнуть молнию на ее платье.