Книга Братья Хоторны, страница 42 – Дженнифер Линн Барнс

— Я бы так не сказала. – Саванна встала между ними. – Уже поздно.

Грэйсон думал, что Джиджи начнет возражать, но она не стала.

— Действительно. А нулевой шаг требует крепкого сна и выбора нарядов, потому что завтра мы идем на вечеринку!

Джиджи проводила Грэйсона до дверей, но не вышла на крыльцо. Он шагал к «феррари», когда услышал голос, доносившийся с подъездной дорожки. Акация.

— Ты оставил ее там на всю ночь? И не позвонил мне?

Грэйсон умел замирать на месте за секунду. Полный контроль над своим телом позволял ему с легкостью оставаться незамеченным.

— Когда-нибудь ей придется научиться уму-разуму. – Второй голос был мужским, невыразительным. – Акация, ты хоть понимаешь, что могло случиться, не вмешайся я?

Вычислив, что они находятся под навесом, Грэйсон сделал еще два шага в их направлении. Бесшумно. Размеренно.

— Не тебе поучать моих дочерей, Кент!

— И это не единственное, что должно вас беспокоить, миссис Грэйсон.

Троубридж. Они явно были на «ты», но он умышленно обратился к Акации «миссис Грэйсон».

— Джиджи видела детективов, – приглушенным голосом призналась Акация, и Грэйсону едва удалось расслышать ее слова. – Я изо всех сил стараюсь защитить девочек, но…

— Мы уже обсуждали это, Акация. У тебя нет возможности кого-то защищать. Я делаю все, что могу, но ты же понимаешь…

— Я сама все улажу! – Акация больше не пыталась говорить шепотом.

— Твоих родителей больше нет. Твой муж исчез. А деньги…

— Я знаю! – Акация вышла из-под навеса и появилась в поле зрения Грэйсона.

— Я сделаю все, что смогу. – Кент Троубридж вышел следом за ней. Он был ниже Акации, но двигался с уверенностью мужчины, который находится в лучшей физической форме, чем парни в два раза моложе его. – Ты же знаешь, я здесь ради тебя, Акация. Просто позволь мне позаботиться о тебе.

Грэйсон, заметив, что адвокат положил руку на плечо Акации, но неприлично близко к ее шее, сделал три громких шага вперед. Троубридж тут же убрал руку, Акация отошла от него, и оба повернули головы в сторону дома.

— Надеюсь, я не помешал. – Грэйсон пользовался методом своего деда и не повышал голос, чтобы его услышали. Он неторопливо приблизился к «феррари», остановился и протянул руку, вынуждая Троубриджа подойти и пожать ее.

— Грэйсон Хоторн, – представился он, глядя в глаза адвокату.

Было заметно, что Троубриджу известна его фамилия.

— Кент Троубридж.

Губы Грэйсона слегка изогнулись.

— Я знаю.

Его власть была в этих двух словах. Пусть мучаются, гадая, что именно ты знаешь.

Троубридж обернулся к Акации.

— Потом поговорим.

Грэйсон не подходил к своей машине до тех пор, пока адвокат не скрылся из виду. Он не стал расспрашивать у Акации о том, что подслушал. Вместо этого он сделал звонок, выезжая с подъездной дорожки.

— Забровски, у вас есть ровно один шанс доказать мне, что вы стоите того, чтобы дальше платить вам за услуги.

Через двенадцать часов, после того как Джеймсон и Эйвери подписали соглашение о неразглашении, в квартире появился еще один конверт с одним лишь витком из платины, окружавшим черную восковую печать. Рисунок, выдавленный в воске, был им уже знаком: треугольник внутри круга, вписанного в квадрат. Джеймсон большим пальцем очертил линии, мысленно вращая фигуры, разъединяя и соединяя их. Он сломал печать и открыл конверт. Внутри оказалось приглашение, тоже черное, с серебристым тиснением. К нижней части карточки был прикреплен маленький, изящно украшенный ключ.