Книга Братья Хоторны, страница 163 – Дженнифер Линн Барнс

Грэйсон помнил ту девушку, которой, как он думал, она была.

— У тебя есть Тоби. Он твой отец.

Впервые за все время их разговора на том конце повисла тишина.

— Он предпочел бы, чтобы на моем месте была она.

Для Иви была только одна «она». Иви была биологической дочерью Тоби, но Эйвери была той, за кем он приглядывал, той, чья мать была любовью всей его жизни, пусть эта вечная любовь и оказалась разрушительной.

— Я просто не твой человек, Иви. Перестань мне звонить. Ты не имеешь права просить меня о чем бы то ни было.

— Все понятно. Я ничего не значу. Для тебя точно. – Голос Иви стал опасно тихим. – Но поверь мне, Грэйсон, скоро это изменится.

Она повесила трубку. Или он. Как бы то ни было, оставшуюся дорогу до аэропорта Грэйсон ехал с ощущением того, что только что совершил очередную ошибку.

Кого он потеряет в этот раз?

Пытаясь не думать об этом, Грэйсон припарковал «феррари» на долгосрочной стоянке, оставил ключ под ковриком и отправил сообщение контактному лицу, что машина возвращена. И затем, уставившись на свой телефон, он подумал обо всем, что произошло с тех пор, как он приехал в Финикс. Он подумал обо всем, что произошло до этого.

«Я уже не раз пытался подавить свои эмоции, и вот к чему это привело». Грэйсон теперь стал умнее – или должен был стать. Если он не мог перестать совершать ошибки, то мог, по крайней мере, перестать совершать одни и те же.

На этот раз он смог признаться себе, что, как и Иви, не хотел оставаться один.

Испустив долгий, медленный, болезненный выдох, Грэйсон отправил текстовое сообщение своим братьям. Без слов, только три цифры.

911.

Джеймсон нашел Кэтрин и Рохана снаружи, возле утесов. Пожилая женщина протягивала ему руку, на ее ладони лежала серебряная балерина.

— Отдай мне метку. – Слова Кэтрин почти затерялись в порывах ветра, но мгновение спустя ветер внезапно и полностью прекратился.

— Боюсь, это работает не так. – Белая рубашка Рохана была расстегнута почти наполовину. Джеймсон вспомнил хамелеона, которого он встретил за пределами клуба, и бойца, с которым он встретился на ринге.

— Ты сказал, что тот, кто принесет то, что было в последней шкатулке, выиграет Игру и получит метку. – Кэтрин выпрямилась.

— Технически, – вставил Джеймсон, направляясь к ним с дерзкой улыбкой на лице, – это не совсем то, что он сказал. По-моему, точные слова были такими: «В двух шкатулках лежат тайны. В третьей вы найдете кое-что более ценное. Скажете мне, что в третьей шкатулке, и выиграете метку».

Рохан ничего не говорил о том, что победителем станет тот, кто принесет ему предмет из шкатулки. Он объявил, что это будет человек, который скажет ему, что находится в шкатулке, и, что бы это ни было, оно гораздо более ценное, чем даже самые страшные тайны.

— Ну ладно, – сухо произнесла Кэтрин. – Балерина. Фигурка. Серебро. Вот что было в шкатулке.

— Неправильный ответ.

Рохан медленно повернулся к Джеймсону. Когда они в последний раз вот так прямо смотрели друг на друга, Рохан как раз велел ему не вставать с ринга.

Джеймсон подумал, что теперь фактотум знает его немного лучше.

— Можешь предложить мне другой ответ, Хоторн? – спросил Рохан.

— Вообще-то да, могу, – ответил Джеймсон. Он смотрел Рохану в глаза, его собственные при этом горели от пульсирующего в крови адреналина. – Тишина.