Книга Братья Хоторны, страница 131 – Дженнифер Линн Барнс

— Ваш брат никогда больше не вернется. – Грэйсону не нравилось быть жестоким, но Хоторны часто шли по принципу «Подкупай-угрожай-выкупай». – А если и вернется, у него все равно уже нет для вас денег.

Из бумажника торчали восемь банкнот. Одним движением Грэйсон достал их и свернул пополам большим пальцем. Его жертва не отрывала взгляда от денег. Хорошо. Ким подняла на него глаза. Еще лучше.

— Я знаю, – мягким голосом сказал Грэйсон, – что ваш брат ненавидел мою семью. Он не хотел меня. Мы встретились лишь однажды, но он предельно ясно дал это понять.

Иногда, после того как вы загнали человека в угол, лучший способ убедиться, что он принял предложенный вами выход, – проявить хотя бы каплю человечности. Этого достаточно, чтобы заставить его подумать, что, возможно, вам двоим необязательно быть врагами, но не настолько, чтобы он забыл, кто здесь главный.

Грэйсон протянул деньги своей тете. Ким рванулась вперед и выхватила их у него из рук.

— Забирай эту чертову шкатулку, – сказала она хриплым голосом, – и убирайся.

Саванна вела машину молча, и в салоне висела тишина, но лишь до тех пор, пока Ксандр, который сидел на переднем пассажирском сиденье с собранной шкатулкой на коленях, не вытерпел:

— Тук-тук. – Он постучал по крышке шкатулки.

— Кто там? – отозвалась с заднего сиденья Джиджи.

— Коржик.

— Какой коржик?

— Оказывается, придумывать шутки на ходу довольно сложно. – Ксандр помолчал. – Погодите! У меня получилось! Тук-тук!

Он снова постучал по шкатулке.

— Не сломай ничего! – приказала ему Саванна, не отрывая взгляда от дороги.

— Вообще-то, – ответил Ксандр, – у меня отлично получается обращаться с вещами – и людьми, – с которыми нужно обращаться осторожно. Кстати… – Он повернулся, чтобы посмотреть на Грэйсона. – Джейми не ответил, когда я звонил. Не было даже гудков. И, похоже, Орен и его команда потеряли след нашего динамичного дуэта.

Грэйсон прищурился.

— Орен не теряет след Эйвери.

— Дело не столько в том, что Орен не знает, где она, – признался Ксандр, – сколько в том, что ему, похоже, запретили следить за ней. Все любопытнее и любопытнее, правда?

Грэйсон сразу же раскусил отвлекающий маневр своего брата.

— Кто такой Орен? – Джиджи заглотила наживку, но ненадолго. – И раз уж я взялась задавать вопросы, Грэйсон, как ты думаешь, что имел в виду папа, когда сказал, что «Хоторны получат свое»?

Этот вопрос был опасно близок к причине, по которой Грэйсон находился здесь, по которой он уже обдумывал возможные маневры, чтобы забрать шкатулку тайком от Джиджи и Саванны, открыть ее и проверить, что там внутри. И неважно, как сильно он ненавидел снова и снова предавать их.

«Если ты хочешь что-то сделать, Грэйсон, не имеет значения, нужно это делать или нет».

— У меня есть кое-какие мысли, которыми я хотел бы поделиться с классом, – весело откликнулся Ксандр на вопрос Джиджи. – Многие люди ненавидели нашего дедушку. Ему отлично удавалось вызывать ненависть – как и кропотливо создавать идеальных наследников, хотя он не собирался ничего нам оставлять. Вот его два истинных таланта.

Грэйсон дополнил полушутливый ответ Ксандра.

— Судя по одному-единственному разговору с нашим отцом, у меня есть основания полагать, что я был зачат, потому что Шеффилд Грэйсон ненавидел моего деда. Он переспал с его дочерью, она забеременела, он бросил ее – и меня… – Грэйсон сглотнул. – Так Хоторны получили свое.