Книга Братья Хоторны, страница 128 – Дженнифер Линн Барнс

«ЗВОНИ 216».

— От всей души благодарю вас, Джеймсон Хоторн! – промурлыкала Зелла и через секунду исчезла из комнаты.

Джеймсон повернулся к Эйвери.

— Будем надеяться, она отправилась искать телефон, – шепотом проговорил он.

— А мы? – Эйвери выразительно посмотрела на него.

Джеймсон был уверен, что сейчас на его губах появилась улыбка, которую многие описали бы как порочную.

— Ты мне скажи, Наследница.

Эйвери смотрела на него, словно ответ прятался в его изумрудных глазах. Он увидел, когда она все поняла.

— «Переверните каждый камень», – проговорила Эйвери, и ее глаза блеснули. – «Звони два-один-шесть». Возвращаемся в сад камней! Там были солнечные часы.

Они выскочили из дома. Подбегая к солнечным часам в саду камней, Джеймсон автоматически оценил обстановку. Это всегда было частью подобных игр. Один из методов заключался в том, чтобы идти своим путем, а другой – в том, чтобы оставаться в тени, отслеживать прогресс других игроков и появляться только в конце.

В саду камней никого не было.

Джеймсон задавался вопросом, куда Брэдфорд дел свой ключ. Нашел ли он уже шкатулку, к которой этот ключ подходил. Была ли в этой шкатулке тайна – и если да, то чья.

«Два ключа. Если мы найдем два ключа, есть шанс, что я смогу выиграть и сохранить свою тайну».

В худшем случае, даже если Брэдфорд заполучит свиток, на котором он написал те роковые четыре слова, полученных двух ключей достаточно, чтобы они с Эйвери забрали тайну Брэдфорда. Взаимное гарантированное уничтожение. Бывали гамбиты и похуже.

И прямо сейчас имел значение лишь второй ключ.

На круглом основании римские цифры довольно больших солнечных часов были вырезаны по внутреннему кругу, а знаки зодиака – по внешней стороне. Гномон, простой, без каких-либо украшений, выступал под углом, длина его тени на основании зависела от положения солнца.

— Два, один, шесть. – Джеймсон наклонился к циферблату и стал нажимать нужные римские цифры.

— Ты ведь знаешь, что я математик? – сказала Эйвери.

Он бросил взгляд в ее сторону.

— И?

— И, – ответила Эйвери, и улыбка тронула уголки ее губ, – двести шестнадцать – это идеальный куб.

Джеймсон подсчитал.

— Шесть умножить на шесть и умножить на шесть.

«Нет покоя нечестивым». «Милость дьявола». Три шестерки.

Рохан и правда считал себя таким умным?

— Лучше начать с гномона, – пробормотал Джеймсон себе под нос. – Подсказка не может иметь ничего общего с тенью, потому что тень зависит от положения солнца. Но сам гномон неподвижен – вот почему лучше начать с него.

— Очевидно. – Эйвери почти удалось скрыть сарказм.

Джеймсон обошел вокруг циферблата и встал рядом с гномоном. Каменная площадка под его ногами была удивительно ровной, но, вглядываясь в тысячи других камней вокруг, он видел места, где камни потрескались, места, где сквозь них пробивались трава и мох.

Джеймсон начал считать камни, расхаживая по ним.

— Шесть вперед, шесть влево, еще шесть вперед. – Он попробовал камень под ногами. Не шатается. – Шесть вперед, шесть вправо, еще шесть вперед. – То же самое. – Шесть вперед, шесть вправо, еще шесть вправо.

Ничего не получалось. Но на этот раз внимание Джеймсона привлекло небольшое пятно грязи на поверхности камня и трава вокруг него – с одной стороны ее нет.